Архив сайта
Январь 2020 (24)
Декабрь 2019 (31)
Ноябрь 2019 (30)
Октябрь 2019 (31)
Сентябрь 2019 (30)
Август 2019 (34)
Календарь
«    Январь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Аннотация: В новейшей историографии истории Черкесии утвердилось мнение о преемственности княжеств XVI в. в отношении локальных сообществ XV в., перечисленных в труде И. Барбаро. Статья посвящена выявлению источниковедческих возможностей для идентификации одного из барбаровских «племен» – Татаркос (вар.: Титаркос, Тетракос). Наименование Татаркос, вполне вероятно, было искажением имени адыгского рода Тазартуко, который в XVI в. являлся тлекотлешским, то есть обладавшим владельческим статусом. В Никоновской летописи под 1557 г. упоминается черкесский мурза Тарзатык, дочь которого была старшей женой Девлет-Гирея. При очевидном отождествлении Тазартуковых, сохранявших свой тлекотлешский статус вплоть до XIX в. и воспринимавшихся зачастую как князья, с Тарзатыком 1550-х гг., мы предполагаем, что перед нами старая родовая знать того сектора Черкесии, который в XVI в. стал Бесленеевским владением под управлением ветви князей Иналовичей – Каноковых. Возможен исторический сценарий, при котором первоначально существовало Тазартуковское владение на землях междуречья Лабы и Урупа, впоследствии вошедшее в состав новой феодальной структуры, вызванной переселением адыгов на восток и деятельностью Инала и его ближайших потомков. Отношения феодальной зависимости, таким образом, являлись базой не только для образования княжеств, но и для формирования новых территориальных сообществ. Таким же, по всей видимости, был исторический сценарий генезиса еще двух «племен» или владений из списка Барбаро: Собай и Киппике. Собай – владение тлекотлешей Собаевых, воспринимавшихся вплоть до XIX в. как князья (Собаепщхэр Хан-Гирея). Киппике – владение тлекотлешей Чупаковых (Шупако, Супако), управлявших большей частью Натхокуаджа.

Ключевые слова: Черкесия, Барбаро, Кремук, Татаркос, Тазартуко, Бесленей, Собай, Хатукай, Киппике, Чупако.

Local Communities in the Context of the Genesis of Adyg Ethno-political Space.

Abstract:
In the newest historiography of the history of Circassia the opinion on the continuity of the XVI century’s principalities in relation to the local communities of the XV century, listed in the work of G. Barbaro, was confirmed. This article is devoted to revealing of information sources for identification of one of Barbaro’s «tribes» – Tatarkos (var.: Titarkos, Tetrakos). The name of Tatarkos, likely, was a distortion of the name of the Adygean kin Tazartuko which in the 16th century was a tlekotlesh one that meant ‘possessing an honorable status’. The Nikon’s Chronicle under 1557 mentioned Circassian murza Tarzatyk, whose daughter was the eldest wife of Devlet Ghirey. With the obvious identification of the Tazartukovs, who maintained their tlekotlesh status until the XIX century and were often perceived as princes, in relation to Tarzatyk in the 1550s we assume that they were from the old generic nobility of that sector of Circassia, which in the XVI century became a part of the Besleney’s possessions under the control of the branch of Princes Inaloviches – the Kanokovs. A historical scenario, in which at first there was a Tazartuk possession on the lands between the interfluve of Laba and Urup, is rather possible. Then it became part of a new feudal structure caused by the Adygs’ migration to the east and the activities of Inal and his immediate descendants. The relations of the feudal dependence, therefore, were the basis not only for formation of the principalities but also for formation of new territorial communities. The historical scenario of the genesis of two other «tribes» or possessions from the list of G. Barbaro – Sobay and Kippike – was apparently the same one. Sobay was a possession of the tlekotlesh Sobays, perceived until the XIX century as princes (Sobaepschkher). Kippike was a possession of the tlekotlesh Chupakovs (Shupako, Supako), who controlled the most part of Natkhokuadj.

Keywords: Circassia, Barbaro, Cremuc, Tatarkos, Tazartuko, Beslan, Sobay, Hatukay, Kippike, Chupako.


Самир Хотко:  Локальные сообщества адыгов в контексте генезиса этнополитического пространства





























Одним из актуальных вопросов этнополитической истории адыгов периода позднего средневековья остается проблема формирования феодальных владений (княжеств), хорошо известных по источникам XVI-XVII вв. В XIX в. распространенной точкой зрения у черкесов было представление о том, что адыгские княжества в том виде, как они существовали последние века, сформировались во времена генуэзского присутствия [1: 220; 2: 7-8; 3: 20].

На протяжении XIV-XV вв. сложился ряд значительных черкесских княжеств, занявших большую часть предгорий Северного Кавказа от Керченского пролива на западе до Сунжи на востоке. Черкесские (кабардинские) курганные некрополи маркируют и значительное пространство на восток от Сунжи [4: 240-242].

По мере того, как зихским (черкесским) феодалам удавалось увеличить свои совокупные владения, то есть общую территорию «страны» – Черкесии, неизбежно нарастали тенденции к децентрализации некогда в большей степени унитарного пространства. В XIV-XV вв. в генуэзской переписке есть упоминания о «князе Зихии», что вполне можно расценить, как свидетельство, пусть и номинального, но статусного положения старшего князя. «Князь Зихии» вел переговоры с властями Каффы, но никогда не фигурировал как самовластный правитель. Почти всегда такое упоминание делается в ряду других влиятельных князей.

В рамках данной статьи рассматриваются наиболее крупные черкесские феодальные владения XV в., перечисленные в труде И. Барбаро: Кремук (Chremuch), Кипке (Chipche, вар.: Chippiche), Татаркосия (Tatarcosia, вар.: Tetarcossa), Собаи (Sobai), Кевертеи (Cheverthei, вар.: Charbatri) [5: 17; 6: 128, 153, 176; 7: 653]. Эти владения являются своего рода «прототипами» тех княжеств, которые существовали в тех же районах на протяжении XVI в.

Аргументация по идентификации Кремука с Кемиргоем XVI в. приводится в ряде работ автора, что позволяет не повторять ее здесь [8: 280; 9: 96-99; 10: 53-54].

Княжество Собай. Впервые сопоставление барбаровских собайцев с черкесским владельческим родом Собаевых предпринял Л.И. Лавров [11: 450-451]. Данное сопоставление основано на сообщении С. Хан-Гирея, согласно которому старшими вассалами хатукаевских князей Черчаноковых (Керканоковых) были тлекотлеши Собеепше-р с аулом Собай на р. Белой (Шххакоаше) [12: 184]. Подчеркнем, что их именовали, фактически, князьями, поскольку говорили «Собаепщхэр», т.е. собаевские князья. Кабак (селение) Субай из 500 домов описан Э. Челеби в 1666 г. между реками Афипс и Шебш, на территории княжества Хатукай [13: 65-66]. Это княжество в XVI-XVIII вв. располагалось в западном секторе Закубанья, в долинах рек Иль, Убин, Афипс, Шебш [14: 52].

Можно полагать, что Собай и его князья сохраняли самостоятельность на протяжении XV в. и потом стали частью Темиргоевского княжества. После дробления последнего на Хатукай и собственно Темиргой, собайцы закономерно оказались в пределах владений князей Хатукая – потомков князя по имени Хьатыкъо (Ххатикко Хан-Гирея) [12: 176-177].

Вычленение Хатукая из Темиргоя должно было произойти не позднее 30-х годов XVI в., поскольку в «Истории Сахиб-Гирей-хана» Реммал Ходжи, в которой описываются походы Сахиб-Гирея в Черкесию, в том числе и 1551 г., фигурируют хатукаевские князья – два брата Эльок (вероятно, Алегук) и Антанук, сыновья Джанбека, и при этом они еще и «дети Хантука (Ḫanṭuḳ Oġılları)» [15: 124, 256; 16: 110]. Очевидно, что под Хантуком имеется в виду основатель рода Хатуко или владение Хатукай, что убедительно было показано еще Е.Н. Кушевой [17: 137-138].

Учитывая, что на протяжении четырех-пяти столетий долина Убина была территорией проживания хатукаевцев (собайцев), нельзя не обратить внимания на Убинский биритуальный могильник XIII-XVI вв., который совершенно определенно относят к кругу адыгских древностей [18: 146-148; 19: 21-23]. Это сопоставление тем более возможно, что двумя столетиями (XV-XVI) нарративный период (период упоминания собайцев и хатукайцев) перекрывает археологический. Как отмечает Р.Б. Схатум, на протяжении 30 лет Убинский могильник считался наиболее крупным по числу исследованных погребений (более 300) адыгским средневековым некрополем [20: 58]. С 1972 г. на первое место вышел могильник Казазово I (674 погребения адыгского этапа и 212 погребений VIII-X вв., соотносимых с булгарами) [21: 149-150]. Территориально и хронологически этот могильник также может быть отнесен к собайцам (хатукаевцам).

В последнее время выдающиеся усилия по классификации и описанию обряда и инвентаря Казазово I были предприняты Р.Б. Схатумом. Он отмечает, что данный могильник занимает почти всю территорию меотского городища Гатлукаевское 2, что само по себе является характеристикой степени удобства местного ландшафта для проживания и ведения хозяйственной деятельности [22: 90]. Среди погребений первого этапа, соотносимых с булгарами, попадаются и такие, которые можно сопоставить с позднемеотской традицией. Таким образом, жизнь местного населения и присоединившегося к нему тюркского болгарского коллектива, вероятно, ассимилированного задолго до XIII в., на месте аула Казазово происходила от эпохи меотов и вплоть до нового времени.

Собаевское владение, вполне вероятно, существовало уже в первой половине XIV в. Косвенно об этом свидетельствует сообщение И.Э. Тунманна о том, что «Ферзахт, князь цихов (Versacht, ein Furst der Zichen), присоединился в 1333 г. к римской церкви, и в стране этого народа с 1349 г. было учреждено в Тамани (Матриге) католическое архиепископство, в Сибе и Лукуке (Syba und Lukuk) католические епархии» [23: 65; 24: 1274].

Ф. Брун писал об этом событии одним из первых в российской историографии: «К числу последних принадлежали вероятно подданные зихийского князя Верзахта (Mosheim, I.I.163), к которому папа обратился письменно в 1333 году с изъявлением благодарности за его усердие в пользу католицизма и в коего столице Матриге Климентом V был поставлен архиепископом францисканец Иоанн «из туземцев», с суфраганами in civitatem Sybensem (Copa?) и в vicum Lucucensem (locici, на современных картах)» [25: 380]. Civitatem – город, vicum – деревня. Суфраган – помощник епископа или епископ при архиепископе. Ф. Брун, как видим, ошибочно отождествил Сибу с Копой. Тогда как достаточно очевидно, что под Сибой имелось в виду Собайское владение.

Более сложной является идентификация Лукука. По всей видимости, Лукук следует сопоставить с Лочикопа (locicopa), названием приморского пункта в Восточном Приазовье, немногим севернее устья Кубани. На группе портоланов XIV в. этот пункт отмечен также в виде Чичи (cici), Чикопа (cicopa). И.В. Волков осторожно предлагает прочтение этого топонима через итальянское loci – мн.ч. от loco (лат. locus) – «деревни», «местечки» [26: 4-5]. По наблюдению И.В. Волкова, Лочикопа может быть сопоставлена с двумя исследованными памятниками этого периода – поселением Прорвенский 1 и поселением у Сладковского гирла [26: 5, 12-13]. Оба этих поселенческих памятника уверенно характеризуются исследователем как адыгские. «С этого участка побережья, – отмечает И.В. Волков, – шел самый короткий водный путь через плавни в степь, к хутору Черный Ерик, от которого далее начиналась узкая полоска сухой твердой земли, ограниченная с обеих сторон плавнями и ведущая в степь. На окраине Черного Ерика расположено поселение XV в. и относящийся к нему адыгский курганный могильник» [26: 13; 27: 158-160].

Татаркос как Тазартуковское владение. Существует достаточно явная источниковедческая возможность для отождествления барбаровского Татаркос с бесленеевским владением тлекотлешей Тазартуковых. Связь наименования Татаркос с татарами, конечно же, нельзя исключать. Но надо иметь в виду, что обозначением татар как у Барбаро, так и у других авторов этого периода было привычное Tartari и, соответственно, страна Tartaria [6: 122, 128, 203, 206].
По мнению И.В. Зайцева, Татаркос Барбаро может быть предшественником Татар-кёше XVI в., который упоминался в османских источниках: «Ясна становится этимология одного из названий: Tatarcosia/Titarcossa/Татар-кёше (Tatar-Kӧşe) – дословно “татарский угол”, “татарский край”» [28: 97]. Данное владение локализуется И.В. Зайцевым «на территории Республики Адыгея, юго-востока Краснодарского края и северо-западных районов Карачаево-Черкесии» [28: 94]. То есть, речь идет об исторической территории княжества Бесленей, занимавшем долины Лабы и Урупа. Эту локализацию можно считать вполне вероятной, но с ней входит в противоречие значение «угла». Представляется, что в этом случае нет оснований для тюркской этимологии. Комплексный подход к источникам дает нам ясную картину расселения адыгских и абазских субэтнических подразделений. Регион в этот период не населен татарами и в источниках нет сведений о существовании в его пределах татарского феодального владения. Также неудачным следует признать сопоставление кремукцев, которые совершенно очевидно были черкесами-темиргоевцами, с ногайцами-корнуками. Ногайцы появились в Прикубанье ровно через сто лет после Барбаро – в 1549-1552 гг. (откочевавшие от Ногайской Орды из Заволжья улусы во главе с Казыем Ураковым, так называемая Малая Орда или Малые Ногаи), а термин «корнук» упомянут еще позже, в 1625 г. [29: 488].

Еще одна точка зрения на проблему этнической атрибуции племени Татаркос высказана Л.Э. Голубевым. По его наблюдению, название может восходить к адыгскому термину Такако (такаку), который упоминается у Челеби в связи с обозначением той части адыгского населения, которая следовала некоторым правилам иудаизма. В представлении Л.Э. Голубева такако связаны с конкретной этнотерриториальной общностью – махошевцами [30: 102-104]. Этот вывод также сделан на основе сведений Челеби об особенностях религиозной и бытовой культуры черкесов-мамшух. Османские и крымские авторы были склонны истолковывать с тюркских языков различные кавказские термины и топонимы. В этом случае, Челеби объясняет такако как турецкое такагу «курица». Такое объяснение могло показаться ему же вполне точным, поскольку мясо курицы в кашруте не подвержено сложным ограничениям и правилам употребления. Учитывая, что немусульманское население употребляло повседневно продукты из свинины, еврейские общины резко выделялись ее категоричным запретом. В условиях Османской империи еврейские общины, сконцентрированные в городах, не имели возможности разводить овец. Соответственно, евреи гостя угощали, как правило, курятиной. Это наблюдение, впрочем, входит в явное противоречие со сведениями миссионера Дж. да Лукка, который до Челеби зафиксировал этот термин как обозначение полухристианских (полуязыческих) жрецов в Черкесии и отметил, что представитель сословия, с которым он общался, воздерживался от употребления в пищу кур, яиц и мяса домашних животных [31: 45].

Скорее всего, такако письменных источников XVII в. является достаточно точной транслитерацией адыгского соционима тхахуахо (тхьахъуахъо «бога славящий») [32: 399]. С ним связан целый ряд понятий и родственных терминов: тхарко (адыг. тхьарыIo – дословно «к богу обращаюсь», «клятва»; тхарко-хас «соприсяжное хасэ» или соприсяжный суд); тхатле’упа (от тхьэ – «бог», лъэIу – «просить» и пIэ – «место») – общее название мест проведения молитвенных обрядов – рощ, возвышенностей и т.п.[33: 294]. Название жреческого сословия Такако сохранилось в фамилиях Такахо и Тхаркахо. Л. Люлье переводит фамилию Тгахуахо, наследственно отправлявшей культ покровителя скота Ахина, как «пастух божий» [34: 124]. Б. Ан записал у шапсугов слово тхапшио, «тот, который бога просит», читающего молитву на языческих торжествах [35: 17].

Соответственно, жрецы-такако, которых наблюдал Лукка, были потомками или преемниками христианского духовенства, которое уже во времена Интериано, на рубеже XV и XVI вв., было совершенно оторвано от центров христианской культуры и образования: «Священники у них служат по-своему, [употребляя] греческие слова и начертания, не понимая их смысла» [36: 47]. Таким образом, такако не является обозначением племени или княжества и не может рассматриваться в связи с барбаровскими Татаркос.

Наименование Татаркос (Т-т-р-к-с), вполне вероятно, было искажением имени адыгского рода Тазартуко (Т-з-р-т-к), который в XVI в. являлся тлекотлешским (козларским), то есть обладавшим владельческим статусом. В Никоновской летописи под 1557 г. упоминается черкесский мурза Тарзатык, дочь которого была старшей женой Девлет-Гирея (Айше Фатьма-Султан) [37: 283-284]. Заметим, что тлекотлешские роды подчас обладали весьма внушительным военно-политическим могуществом. Так, Анзоровы оказывали одно время едва ли не решающее влияние на внутриполитическую ситуацию в Кабарде и обладали значительным числом подданных («Анзорова Кабарда»).

При очевидном отождествлении Тазартуковых, сохранявших свой тлекотлешский статус в рамках Бесленея вплоть до XIX в. и воспринимавшихся зачастую как князья [38: 401-402 об.; 39: 4-7], с Тарзатыком 1550-х гг., мы предполагаем, что перед нами старая родовая знать того сектора Черкесии, который в XVI в. стал Бесленеевским владением под управлением ветви князей Иналовичей – Каноковых. Возможен исторический сценарий, при котором сначала существовало Тазартуковское владение на землях междуречья Лабы и Урупа, которое отображено как Татаркос в тексте Барбаро. Затем оно вошло в состав новой феодальной структуры, вызванной переселением адыгов на восток и деятельностью Инала и его ближайших потомков.

Княжество Кипике. Следующее барбаровское «племя» Киппике (Chippiche) [5: 56 об.] сопоставимо с владельческой фамилией Чупако (адыг. Цупакъо). В первой половине XIX в. этот род, совместно со своими многочисленными вассалами и клиентами воспринимался как самостоятельное черкесское племя: «племя Чипакоу» у Спенсера [40: 24] и «могущественное племя чипаков» у Лонгворта [41: 61]. У Белла – Tshupako [42: 287], у Хан-Гирея фигурируют в форме Ввпако-р [12: 208]. Это сдвоенное вв- не должно нас вводить в заблуждение. Таким образом, Хан-Гирей передавал адыгский звук цу. Так, Чёпсин (Цюэпсин, Вулан) у Хан-Гирея передан как Вв-псин. Как отмечает Хан-Гирей, Ввпако-р – первенствующуя дворянская фамилия натухайского (натххоккоадьского) племени.

Существовала традиция причислять себя к определенной родовитой фамилии и в источниках встречаются джанчатовцы (Джанчатохабль как общество, Джанчатэхэр), анчоковцы (Анчокохабль как общество, Анцокъохэр), дауровцы (Даурхабль как общество, Даурхэр) и прочие названия, за которыми стоят не только представители этих дворянских родов, но и все, кто населял определенный район, на территории которого властные преимущества принадлежали соответствующей фамилии. Такая практика носит, по сути, универсальный характер и, вполне вероятно, что под кипиками XV в. надо понимать не столько княжество или субэтническое подразделение, сколько владельческий род. Проблемным остается вопрос о том, можем ли мы уверенно предполагать, что адыгское Цупакъо закономерно было транслитерировано Барбаро в виде Chippiche.

Род Цупако (Чупако, Шупако, Супако) управлял большей частью Натхокуаджа. Согласно Люлье, Чупако вместе с кабардинцами вышли из Крыма и поселились среди натухаевцев на побережье [43: 233]. Такая же генеалогическая линия проводилась и для шапсугского тлекотлешского рода Абат. При этом, Абатовы считались родственниками или ответвлением первостепенных кабардинских дворян Тамбиевых, а Чупако – Куденетовых.
Итак, территориальный рост Черкесии в XIV-XV вв. сопровождался процессом формирования и обособления значительных по территории и населению феодальных владений, управлявшихся отдельными княжескими династиями. Собаевы, Чупаковы и Тазартуковы были князьями или самостоятельными владельцами в XV в. и перешли в категорию тлекотлешей в XVI в. Отношения феодальной зависимости, таким образом, являлись базой не только для образования владений (княжеств), но и для формирования новых территориальных сообществ (субэтносов).

Таким образом, складывалась децентрализованная, но весьма устойчивая в военно-политическом отношении «страна» под единым названием Черкесия, своего рода конфедерация феодальных владений и самоуправлявшихся горских территорий (соприсяжных братств). Зримой чертой этой политически не единой «страны» является то, что по самым важным внешнеполитическим вопросам (например, союз с Москвой при Иване IV) субъекты этого пространства проводили скоординированную политику.

Складывание крупных феодальных владений оказало влияние на формирование субэтнической карты Черкесии. «Племя» как обособленная группа адыгского этноса возникало не ввиду резко отличающегося этногенеза на определенной территории, но во многом благодаря складыванию значительного феодального владения под управлением одного княжеского дома. Та часть адыгского населения, которая оказывалась под властью конкретной династии (Жанея, Темиргоя, пр.), проживала длительное время на одной территории, интенсивно взаимодействовала внутри княжества при осуществлении хозяйственной и военной деятельности, становилась «народом» или «племенем» этого княжества с устойчивым набором фамилий, постепенным складыванием местного говора.

Через установление связи «племени» с группой археологических памятников мы можем понять локальную специфику этнической истории. Это позволяет не только констатировать преемственность адыгов в отношении памятников средневековой адыгской культуры, но и увидеть те чужеродные этнические включения, которые привносили новые элементы культуры. Сочетание пришлых этнических элементов с автохтонным этносом осуществляло процесс адыгского этногенеза. Плавность изменений, позволяющая нам утверждать преемственность адыгов одного большого исторического периода (XVI-XVIII вв.) в отношении адыгов позднего средневековья (XIII-XV вв.), характерна для большей части древней и средневековой истории Северо-Западного Кавказа.

Примечания:

1. Бэлл Дж. Дневник пребывания в Черкесии в течение 1837-1839 годов: в 2 т. / Пер. с англ. К.А. Мальбахова. – Нальчик: ГП КБР «Республиканский полиграфкомбинат им. Революции 1905 г.», издательский центр «Эль-Фа», 2007. – Т. 2. – 328 с.
2. Каменев Н. Бассейн Псекупса // Кубанские войсковые ведомости. – 1867. – № 2 (14 января). – С. 7-8.
3. Дюбуа Ф. Путешествие вокруг Кавказа. Т. 1. У черкесов и абхазов / Пер. с франц. Н.А. Данкевич-Пущиной. – Майкоп: ОАO «Полиграф-ЮГ», 2010. – 164 с.
4. Крупнов Е.И., Мунчаев Р.М. Бамутский курганный могильник XIV-XVI вв. // Древности Чечено-Ингушетии / Под ред. Е.И. Крупнова. – М.: Изд-во АН СССР, 1963. – С. 217-242.
5. [Barbaro] Viaggi fatti da Vinetia, alla Tana, in Persia, in India, et in Costantinopoli: con la descrittione particolare di città, luoghi, siti, costumi, et della porta del gran Turco: & di tutte le intrate, spese, & modo di gouerno suo, & della ultima impresa contra Portoghesi. In Vinecia: Aldus, 1543. – 180 p. [Пронумерованы только лицевые стороны листов].
6. Барбаро и Контарини о России. К истории итало-русских связей в XV в. / Вступ. статьи, подгот. текста, пер. и комм. Е.Ч. Скржинской. – Л.: Наука, 1971. – 276 с.
7. Волков И.В. Путешествие Иосафата Барбаро в Персию в 1473-1478 гг. / Подгот. текста, пер., комм. И.В. Волкова // Генуэзская Газария и Золотая Орда / Под ред. С.Г. Бочарова и А.Г. Ситдикова. – Кишинев, 2015. – С. 605-691.
8. Хотко С.Х. История Черкесии в средние века и новое время. – 2-е изд., доп. и перераб. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2002. – 976 с.
9. Хотко С.Х. Черкесия и княжество Кремук на «Карте мира» (Mappamondo) Фра Мауро, 1459 г. // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия «Регионоведение: философия, история, социология, юриспруденция, политология, культурология». – Майкоп: изд-во АГУ, 2014. – Вып. 3 (144). – С. 96-101.
10. Хотко С.Х. Черкесские княжества в XIV-XV веках: вопросы формирования и взаимосвязи с субэтническими группами // Историческая и социально-образовательная мысль. – Краснодар, 2016. – Т. 8. – № 2/1. – С. 46-58.
11. Лавров Л.И. Исчезнувшее адыгское племя Собай // Труды Карачаево-Черкесского научно-исследовательского института. – Вып. VI. – Ставрополь, 1970. – С. 450-451.
12. Хан-Гирей. Записки о Черкесии / Вступ. ст. и подгот. текста к печати В.К. Гарданова и Г.Х. Мамбетова. – Нальчик: Эльбрус, 1978. – 333 с.
13. Челеби Э. Книга путешествия (Извлечения из сочинения турецкого путешественника XVII века) / Предисл. А.П. Григорьева. Прим. и комм. А.П. Григорьева и А.Д. Желтякова. – Вып. 2: Земли Северного Кавказа, Поволжья и Подонья. – М.: Наука, 1979. – 287 c.
14. Лавров Л.И. Этнография Кавказа. – Л.: Наука, 1982. – 224 c.
15. Tārih̲-i Ṣāḥib Giray H̲ān. Histoire de Sahib Giray, khan de Crimée de 1532 à 1551 / edition critique, traduction, notes et glossaire. Dr. Özalp Gökbilgin. – Ankara, 1973. – 313 s.
16. Некрасов А.М. Международные отношения и народы Западного Кавказа (последняя четверть XV – первая половина XVI в.). – М.: Наука, 1990. – 125 с.
17. Кушева Е.Н. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией. Вторая половина XVI – 30-е годы XVII в. – М.: Издат-во АН СССР, 1963. – 372 с.
18. Стрельченко М.Л. Вооружение адыгейских племен в X-XV веках (по материалам Убинского могильника) // Наш край. Материалы по изучению Краснодарского края. – Вып. I. – Краснодар, 1960. – С. 140-157.
19. Зеленский Ю.В. К вопросу об этнической принадлежности погребений Убинского могильника в Западном Закубанье // Древности Кубани. – Вып. 21. – Краснодар, 2013. – С. 21-23.
20. Схатум Р.Б. Предметы вооружения Убинского могильника: общая характеристика и датировка // Первые «Анфимовские чтения» по археологии Западного Кавказа. К 70-летию исследования Убинского могильника. Материалы межрегионального круглого стола (г. Краснодар, 9 июня 2011 г.). – Краснодар, 2012. – С. 58-69.
21. Тарабанов В.А. Средневековый могильник у аула Казазово // Историческая этнография: традиции и современность // Проблемы археологии и этнографии. – Вып. II. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1983. – С. 148-155.
22. Схатум Р.Б. К вопросу о хронологии средневекового могильника Казазово 1 // Вторые «Анфимовские чтения» по археологии Западного Кавказа. Проблемы хронологии археологических памятников эпохи древности и средневековья: материалы международной археологической конференции (г. Краснодар, 30–31 мая 2012 г.). – Краснодар, 2013. – С. 90-95.
23. Тунманн. Крымское ханство / Пер. с нем. изд. 1784 г. Н.Л. Эрнста и С.Л. Беляевой. Прим., предисл. и прил. Н.Л. Эрнста. – Симферополь: Государственное издательство Крымской АССР, 1936. – 106 с.
24. [Tunmann] Die Taurische Statthalterschaft oder die Krim // Büsching A.F. Erdbeschreibung. – Т. 1. – Hamburg: C.E. Bohn, 1787. – P. 1185-1283.
25. Брун Ф.К. О поселениях итальянских в Газарии. Топографические и исторические заметки // Труды первого археологического съезда в Москве. 1869. – Т. II. – М., 1871. – С. 365-403.
26. Волков И.В. О локализации итальянской фактории Копы на месте средневекового Темрюка (Копарио – Ло Коппа). Часть 2 // Журнал института наследия. – 2016. – № 1(4). – С. 1-27. URL: http://nasledie-journal.ru/ru/journals/64.html
27. Волков И.В. Адыгские памятники Ачуевского мыса // Материалы и исследования по археологии Кубани. – Вып. 2. – Краснодар, 2002. – С. 158-160.
28. Зайцев И.В. Кремук ~ Кермук и «Татарский угол» (к пониманию двух средневековых этно-топонимов) // Книга картины земли. Сборник статей в честь Ирины Геннадиевны Коноваловой / Под ред. Т.Н. Джаксон и А.В. Подосинова. – М.: Индрик, 2014. – С. 93-97.
29. [Лукка] Описание перекопских и ногайских татар, черкесов, мингрелов и грузин Жана де-Люка, монаха доминиканского ордена (1625) / Пер. П. Юрченко // Записки Одесского Общества истории и древностей. – Т. XI. – Одесса: Франко-Русская типография Л. Даникана, 1879. – С. 473-493.
30. Голубев Л.Э. Адыги в XIII-XV веках. Социально-экономическое и политическое развитие. – Краснодар: ИП Вольная И.Н., 2017. – 192 с.
31. Лукка Дж. да. Отчет святой конгрегации по пропаганде веры о татарах, черкесах, абазах, мингрелах и пр. // Северный Кавказ в европейской литературе XIII-XVIII вв. Сб. материалов / Издание подготовил В.М. Аталиков. – Нальчик: ГП КБР «Республиканский полиграфкомбинат им. Революции 1905 г.», Издательский центр «Эль-Фа», 2006. – С. 49-55.
32. Аулъэ П.О. 1791-1796 илъэсхэм ащыIэгъэ Шапсыгъэ фэкъолI заом иочерк // Сборник статей по истории Адыгеи. – Майкоп, 1976. – Н. 318-414.
33. Мижаев М.И., Паштова М.М. Энциклопедия черкесской мифологии (Боги, герои, культы, представления). – Майкоп: «ИП Паштов З.В.», 2012. – 460 с.
34. Люлье Л.Я. Верования, религиозные обряды и предрассудки у черкес // Записки Кавказского отдела императорского Русского Географического общества. – Кн. V. – Тифлис: В типографии Главного управления наместника кавказского, 1862. – С. 121-137.
35. Ан Б. О пережитках родовой религии шапсугов // Религиозные пережитки у черкесов-шапсугов. Материалы Шапсугской экспедиции 1939 г. / Под ред. С.А. Токарева, Е.М. Шиллинга. – М., 1940. – С. 17.
36. Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XIII-XIX вв. / Сост., ред. пер., введ. и вступ. ст. к текстам В.К. Гарданова. – Нальчик: Эльбрус, 1974. – 635 с.
37. Полное собрание русских летописей. – Т. 13: 1-я половина. VIII. Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновскою летописью / Под ред. С.Ф. Платонова, при участии С.А. Адрианова. – СПб.: Типография И.Н. Скороходова, 1904. – 302 с.
38. Материалы, собранные при следовании военного министра в 1842 году. 22 мая – 5 августа 1842 г. // Российский государственный военно-исторический архив (Далее – РГВИА). Ф. 38. Оп. 7. Д. 86.
39. Переписка о переселении с правого берега р. Лабы против Ахмет-горы трех аулов, состоящих из бесленеевцев, тамовцев и башильбаевцев, на левый берег Большой и Малой Лабы. 25 июня – 29 июля 1860 г. // РГВИА. Ф. 14257. Оп. 3. Д. 126.
40. Спенсер Эд. Путешествия в Черкесию / Пред., пер. и комм. Н.А. Нефляшевой. – Майкоп, 1994. – 153 с.
41. Лонгворт Дж.А. Год среди черкесов / Пер. с англ. В.М. Аталикова. – Нальчик: «Эль-Фа», 2002. – 541 с.
42. [Bell] Journal of a Residence in Circassia during the Years 1837, 1838 and 1839 by James Stanislaus Bell. – L.: Edward Moxon, 1840. – Vol. I. – 453 p.
43. Люлье Л.Я. О натухажцах, шапсугах и абадзехах // Записки Кавказского отдела императорского Русского географического общества. – Кн. IV. – Тифлис, 1857. – Отд. I. – С. 227-237.

Вестник науки АРИГИ №12 (36) с. 179-185.
 (голосов: 1)
Опубликовал admin, 4-05-2018, 22:37. Просмотров: 462
Другие новости по теме:
В Адыгее вышла книга «Бесленей – мост Черкесии»
Адыгские феодальные владения Северо-Западного Кавказа в XV веке
В Адыгее вышла книга Самира Хотко – «Черкесия» (в XIII-XVI веках)
Черкесия: черты социо-культурной идентичности, - Самир Хотко
Самир Хотко: Черкесия XVIII, начала XX века, – историографический аспект