Архив сайта
Июль 2019 (15)
Июнь 2019 (12)
Май 2019 (12)
Апрель 2019 (17)
Март 2019 (16)
Февраль 2019 (24)
Календарь
«    Июль 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Аннотация: Статья посвящена десантной операции, проведенной в устье р. Туапсе силами Отдельного Кавказского корпуса и Черноморского флота, которая, по сравнению с предыдущими десантами на Северо-Восточном берегу Черного моря, была осуществлена на качественно ином уровне и повлияла на всю дальнейшую военную колонизацию черкесского побережья. В статье рассматриваются: планирование и ход десантной операции, задействованные в десанте военно-морские силы и военные контингенты, потери сторон при его проведении.

Ключевые слова: Туапсе, Черноморская береговая линия, Тенгинский полк, Навагинский полк, Черноморский флот, десант, черкесы.



В 1837 г. русское военное командование приступило к планомерному созданию Черноморской береговой линии – военно-административной единицы, в состав которой переходили как отдельные укрепленные селения, так и целый ряд крепостей на Северо-Восточном побережье Черного моря, постепенно возводившихся в ключевых для горцев долинах при устьях рек. Занятие этих долин должно было изолировать прибрежных горцев (в частности – черкесов) от невыгодного для России политического, идеологического и экономического влияния турок и англичан, доставлявших им стратегические (соль) и военные (порох) грузы. При этом особое значение уделялось прибрежному пространству от Геленджика до Гагр.

Создание Черноморской береговой линии изначально осуществлялось путем продвижения вдоль побережья двух мощных военных корпусов. Это продвижение было встречным и велось войсками, которые в официальных источниках обозначались как «отряд, действующий со стороны Геленджика» (с севера) и «отряд, действующий со стороны Абхазии» (с юга). Оба этих отряда пользовались поддержкой двух отдельных эскадр Черноморского флота, которые фигурировали в документах как «Геленджикский» и «Абхазский» (или «Сухум-кальский») отряды судов.

В мае и июле 1837 г. на побережье Натухая силами т.н. «отряда, действующего со стороны Геленджика», были заняты прибрежные пункты при устьях рек Пшад и Вулан соответственно. Этот отряд, находившийся под начальством командующего войсками на Кавказской линии и в Черномории ген. А.А. Вельяминова, последовательно продвигался по суше от одного прибрежного пункта к другому и был стабилен в своем составе: его основу составляли Тенгинский и Навагинский полки, а также находившиеся в арьергарде два батальона Кабардинского егерского полка. Вместе с тем военные контингенты для «отряда, действующего со стороны Абхазии» набирались в Закавказье, его состав и командование каждый раз кардинально менялись, а занятие прибрежных пунктов проводилось исключительно с помощью десантных операций. Силами этого весьма условного «отряда» в июне 1837 г. был занят Адлер, а в апреле 1838 г. – устье реки Сочи.

Особый интерес для русского военного командования на Кавказе представляла, наряду с некоторыми другими прибрежными пунктами, приустьевая долина р. Туапсе. Так, в своем рапорте от 24 августа 1837 г., Вельяминов относил устье р. Туапсе к наиболее удобным, важным и вообще приоритетным для занятия в 1838 г. прибрежным пунктом [1: 35].

Из предписания начальника Главного морского штаба А.С. Меншикова командующему Черноморским флотом вице-адмиралу М.П. Лазареву от 9 ноября 1837 г. явствует, что Николай I повелел все фортификационные экспедиции 1838 г. «произвести морем, а не сухим путем» [2: 398]. Первую из таких экспедиций и надлежало осуществить в устье р. Туапсе. При этом для эффективного проведения десантов следовало усилить «Геленджикский отряд судов» необходимым количеством линейных кораблей, фрегатов, а также «легких судов», число которых было бы достаточно для высадки всего отряда «не более, чем в два рейса» [2: 398].

В связи с кончиной А.А. Вельяминова (ум. 27 марта 1838 г.) «отряд, действующий со стороны Геленджика» был переподчинен ген. Н.Н. Раевскому и в полном соответствии с повелением императора был теперь задействован в десантных операциях. Весьма важным было и то обстоятельство, что военно-морскими силами, которые должны были обеспечивать транспортировку и высадку отряда, отныне командовал М.П. Лазарев.

Мобилизация военных сил для десанта в Туапсе осуществлялась на Таманском полуострове, где был собран экспедиционный корпус, составлявший около 8 тыс. человек. В него были включены: Тенгинский и Навагинский полки в полном составе (т.е. по четыре батальона каждый), две роты Кавказского саперного батальона, четыре пеших Черноморских казачьих полка, конвой из линейных казаков, а также небольшая команда азовских казаков [1: 429]. Сюда же прибыла из Севастополя эскадра Черноморского флота со вспомогательным Сводным морским батальоном. Эта эскадра состояла из линейных кораблей «Султан Махмуд», «Память Евстафия», «Силистрия», «Адрианополь», «Императрица Екатерина II», фрегатов «Агатополь», «Браилов», «Тенедос» и «Штандарт», пароходов «Северная звезда», «Громоносец», «Язон» и «Колхида», а также брига «Фемистокл» [2: 432].

В преддверии десантной операции в устье р. Туапсе ген. Раевский осуществил рекогносцировку предполагаемого к занятию прибрежного участка и спланировал как его артподготовку с моря, так и саму высадку десантного отряда. В своем приказе по отряду от 2 мая 1838 г., Раевский описал приустьевую долину реки Туапсе следующим образом: «из всех долин восточных берегов Черного моря, Туапсе самая населенная, ее жители прославляют свою храбрость и уже ободренные, они знают и ожидают нашего прибытия» [3: 165]. Генерал отмечал, что выбранный им участок на берегу удобен тем, что не покрыт лесом, который мог бы обеспечить горцам надежное укрытие и, кроме того, глубина моря близ него позволяет военным судам подойти на достаточно близкое расстояние для «прикрытия огнем своей артиллерии» высаживающихся войск [3: 165].

Согласно плану проведения десанта, составленному ген. Раевским, весь экспедиционный корпус делился на три части и, соответственно этому, высаживался в три рейса, первым из которых десантировались три батальона Тенгинского (№1, 2, 3) и два – Навагинского (№1 и 2) полков. Эта часть десантного отряда должна была действовать против горцев, имея следующее боевое построение: в авангарде – батальон Тенгинского полка №2 под командованием полковника Е.Е. фон-Бринка; «главная колонна» – батальоны Тенгинского №3 и Навагинского №1 полков под командованием ген.-м. Лингена; «правое прикрытие» должен был образовать батальон Навагинского полка №2 под командованием полковника М.П. Полтинина, а «левое прикрытие» – батальон Тенгинского полка №1 под командованием полковника М.М. Ольшевского. Комментируя свое решение доверить именно этим полковым командирам с их батальонами наиболее важную часть высадки, Раевский писал: «Мой выбор основан на известных заслугах их в Кавказском войске и на отзыв мне о них покойного нашего начальника (имеется в виду ген. Вельяминов. – А.А.)» [3: 169].

Раевский также отмечает, что за один рейс на десантных лодках можно транспортировать к берегу около 3050 чел. (очевидно, что в это число были включены морские артиллеристы, санитары и др.), и поэтому все пять батальонов Тенгинского и Навагинского полков не могут быть высажены в полном своем составе. В силу этого их командирам предстояло отобрать соразмерное вместимости десантных лодок количество военных чинов. Остальные же солдаты этих батальонов должны будут отправиться вторым рейсом, составив отдельные «команды», которые после высадки примкнут к своим батальонам под руководством самого Раевского [3: 173].

Артиллерия первой части отряда находилась в ведении капитана Кольбе и состояла из пяти легких орудий и четырех горных единорогов [3: 166]. Раевский замечает, что при высадке потребуется некоторое время для выгрузки орудий и снарядов, но корабельная артиллерия предварительно «очистит» своим огнем занимаемое место впереди и на левом фланге [3: 167-168]. Вместе с тем на правом фланге, как пишет Раевский, «местоположение имеет углубление, которое по своему направлению скрыто от действия артиллерии военных кораблей и удобно для засады неприятеля». По этой причине генерал распорядился направить к этому участку берега пять баркасов азовских казаков, которые должны были «выстроившись в одну линию составить батарею» и вести огонь из расположенных на них фальконетов во время высадки десанта [3: 168].

Согласно Раевскому, после высадки первой части отряда ему следовало быстро выдвинуться вперед, чтобы «немедленно оставить невыгодную прибрежную позицию, очистив место для высадки войска, высаженного вторым рейсом и занятием окрестностей обеспечить безопасность постепенно прибывающих войск» [3: 167]. Вместе с тем как от авангарда, так и от боковых прикрытий должны быть одновременно высланы стрелки, которые заняли бы те высоты, «с которых горцы могут вредить выстрелами» продвигающемуся отряду. При этом учитывалось, что дальность выстрела черкесской винтовки составляет до «300 сажень» (т.е. 640 метров), и для сдерживания черкесов стрелки должны были выдвинуться на такое расстояние, чтобы «пули неприятельские не долетали до колонны» [3: 169].

Вторая часть отряда должна была находиться под начальством подполковника Кавказского саперного батальона Каменского и включать в себя один батальон Тенгинского полка №4, два батальона Навагинского полка №3 и 4, а также две пионерские роты Кавказского саперного батальона №1. Артиллерия этой части отряда должна была находиться под командованием поручика Щербины и составлять два легких орудия, четыре горных единорога, 10 кегорновых мортир [3: 172].

По высадке второго рейса десанта Каменский должен был построить и оперативно направить к главной колонне свои военные подразделения, оставив «на месте» и «впредь до дальнейшего распоряжения» (т.е. в резерве) лишь батальон Навагинского полка №3 с легким орудием и горным единорогом [3: 173].

Третья часть отряда должна была находиться под командованием кап.-л. Е.В. Путятина и состоять из четырех пеших полков Черноморского казачьего войска и Сводного морского батальона. В этой арьергардной части десанта казачьи полки должны были укрепить засеками место будущего военного лагеря, а морской батальон – занять важную горную возвышенность на другой стороне реки Туапсе: «Пока сие возвышение не занято, – писал Раевский, – неприятель может своим огнем беспокоить не только войска, но даже выгрузку всех тяжестей» [3: 174]. При этом батальон Навагинского полка №3 прикомандировывался к третьей части десанта и также должен был находиться под командованием Путятина [3: 174].

Эскадра Черноморского флота отплыла от Тамани 7 мая и достигла устья реки Туапсе 11 числа. В то время, когда суда эскадры становились на якорь, на пароходе «Северная звезда» были собраны командиры батальонов, составлявших десантный отряд, которые осмотрели предполагаемый к занятию участок побережья и согласовали предстоящие действия. При этом было «решено, какое именно занять пространство, отнюдь не переходя его, и исполнить сие со всевозможной быстротой» [2: 434].

Как свидетельствует участник событий, солдат Навагинского полка М.Ф. Федоров, 12 мая в 4:30 утра пароходы «Язон» и «Колхида» «начали брать корабли (очевидно, что помимо линкоров здесь подразумевались и фрегаты. – А.А.) на буксир и вводить в боевую линию» [1: 431]. При этом каждый корабль, заняв свое место в боевом строю, тут же спускал десантные гребные суда, по которым оперативно распределялись войска первого рейса.

Десантные гребные суда были выстроены в две линии в интервалах между кораблями. Вскоре после распределения первой части десантных войск по гребным судам была начата артиллерийская подготовка на участке побережья, предположенного к занятию.

Боевое построение судов эскадры Черноморского флота при устье р. Туапсе описал участник событий Г.И. Филипсон: «Корабли образовали пологую дугу, на оконечностях которой стали фрегаты» [4: 265]. О дальнейшей артподготовке Филипсон писал, что и в то время, когда десантные лодки по сигналу отплыли к берегу, «фланговые фрегаты и пароходы продолжали артиллерийский огонь, пока не были совсем заслонены десантом» [4: 266]. Кроме того, характеризуя действия адмирала Лазарева во время проведения рассматриваемого десанта, Филипсон отмечал: «Я должен откровенно сказать, что он был настоящим героем этого дня. Подходить с парусным флотом так близко к берегу и еще у Туапсе, не замедлившего выказать свои губительные свойства по всей справедливости можно назвать больше, чем смелостью» [4: 266].

Федоров также пишет, что огонь палубной артиллерии продолжался и после того, как лодки с десантом тронулись к берегу: «Гребная флотилия двинулась; мы плыли под выстрелами, и над нашими головами завывали ядра громадного калибра Когда мы были от берега на половину ружейного выстрела, канонада вдруг прекратилась, и на кораблях грянуло «ура». Мы оглянулись – марсовые были по вантам (очевидно, передавая сигнал с флагманского корабля о прекращении артиллерийской поддержки. – А.А.); у нас тоже подхватили «ура», – и гребные суда открыли по прибрежью картечный огонь из каронад» [1: 432]. Таким образом, можно утверждать, что обстрел из палубной артиллерии предполагаемого к занятию участка побережья продолжался практически до высадки десанта.

По другую «линию фронта» действия эскадры Черноморского флота при устье реки Туапсе описал в своем дневнике англичанин Дж. Бэлл, находившийся в это время в Черкесии: «Тринадцать самых крупных состоявших главным образом из двухпалубных судов не замедлили оказаться в развернутом строю при поддержке трех пароходов в ста шагах от песчаного берега там, где местность более всего открыта» [5: 27]. Бэлл отмечает и то действие, которое произвела на черкесов массированная артподготовка берега со стороны моря: «Флот сразу же начал столь сильный обстрел, что черкесы вынуждены были покинуть свои укрепления и отправиться подальше искать укрытие позади нескольких небольших холмов» [5: 27].

Разрушительное действие, которое произвела корабельная артиллерия на укрепленные позиции черкесов, засвидетельствовал в своих записках и Федоров: «На самом берегу у горцев были вырыты шанцы, прикрытые со стороны моря срубленными деревьями, которые ядрами были раздроблены в щепы, и, судя по оставшимся местами кровавым следам, эти ложементы были для них более гибелью, чем прикрытием» [1: 432].

В своем журнале Раевский отмечает, что наиболее результативным был артиллерийский обстрел с кораблей «Императрица Екатерина II» и «Силистрия», первый из которых вел огонь по довольно обширной прибрежной долине (с чем было связано появление в дальнейшем топонима «Екатерининская балка»), а второй – по лесу вдоль р. Туапсе [2: 434-435].

В полном соответствии с планом Раевского, первым рейсом были высажены три батальона Навагинского и два батальона Тенгинского полков.

Кроме того, незадолго до начала высадки первого рейса десанта, из Геленджика к Туапсе прибыли бриг «Меркурий» и транспортное судно «Чапман», с баркасов которых одновременно с первым рейсом были высажены три роты Черноморского линейного батальона, находившиеся под командованием майора Середина [2: 436].

Азамат Альхаов: Десантная операция в устье реки Туапсе 12 мая 1838 г.





























Рис. 1. План окрестностей места высадки десанта при Туапсе 12 мая 1838 г. Рисунок с копии [6: 224].

Батальон Тенгинского полка №2 (авангард) под командованием фон-Бринка, как и было запланировано, выслав от себя стрелков, быстро выдвинулся к возвышенностям, с которых черкесы отступили под плотным огнем палубной артиллерии [2: 436]. За ним направились батальоны Тенгинского полка №1 (левое прикрытие) и Навагинского полка №2 (правое прикрытие), под командованием Ольшевского и Полтинина соответственно. Оба этих батальона также отправили стрелков и тем самым «прикрыли ими оба фланга, протянув их от моря к цепи авангарда» [2: 437].

Остальные два батальона, высаженные первым рейсом, которые должны были составить главную колонну (т.е. Тенгинский и Навагинский батальоны №3 и №1 соответственно, находившиеся под командованием ген.-м. Лингена), несколько задержались для выгрузки из десантных лодок артиллерии, составлявшей уже шесть легких орудий и четыре горных единорога [2: 437].

Бэлл пишет, что десантные войска, высадившиеся «чуть севернее» линии артиллерийского обстрела, «быстро достигли, хотя и в большом замешательстве, вершин нескольких низких холмов, находящихся в этом месте, и тем самым вышли во фланг укрепления (т.е. укрепленных позиций черкесов. – А.А.)» [5: 27-28].

При занятии высадившимся отрядом «ближайших высот», засевшие за ними в лесу и за кустарниками черкесы открыли огонь. Тем не менее, батальоны, составляющие авангард и правое прикрытие, быстро заняли высоты и укрепленные баррикады (т.н. «завалы») черкесов, которые лежали на «низком хребте, отделяющем Екатерининскую долину от реки Туапсе» [2: 437].

Пять баркасов азовских казаков, выстроившись в линию близ берега и у самого устья р. Туапсе, под командованием полковника барона Гана «обстреливали из фальконетов лес между завалом и рекой Туапсе, не дозволяя неприятелю переправиться на правую сторону». Таким образом, согласно Раевскому, была оказана артиллерийская поддержка наступавшим войскам, находящимся на правом фланге и частично в авангарде [2: 437].

Особенно сильной перестрелка была на левом фланге, где черкесы занимали выгодную позицию на покрытой лесом горной возвышенности, и по этой причине Ольшевский, не дожидаясь выгрузки и распределения орудий, направил батальон Тенгинского полка №1 в штыковую атаку. «Горцы, – пишет далее Раевский, – встретили его ружейным залпом, и когда наши поднялись на хребет к опушке леса, бросились в шашки» [2: 437].

В завязавшемся сабельно-штыковом сражении черкесы понесли сильные потери и были отброшены с занимаемой ими высоты. Стремительность атаки Тенгинского батальона не позволила подоспеть направленному к нему в подкрепление Навагинскому батальону №1 с легким орудием [2: 437].

После смещения батальона Тенгинского полка №1 влево для штыковой атаки черкесов пространство, освободившееся между авангардом и левым прикрытием, заняли 3 роты Черноморского линейного батальона, которые вели перестрелку с черкесами и были поддержаны подоспевшим батальоном Тенгинского полка №3 при двух орудиях [2: 437].

Предпринятая Тенгинским батальоном №1 атака существенно разорвала строй отряда, изолировав левое прикрытие от остальной его части. По этой причине батальон, пользуясь огневой поддержкой стрелковой цепи, стал отступать обратно, но черкесы, стремясь вновь занять утерянную высоту, усилили стрельбу и перешли в наступление. Видя серьезную угрозу для батальона, которому мог быть нанесен сильный урон при его спуске по лесистому склону горы, Ольшевский вновь направил его в штыковую атаку и, выбив наседавших черкесов с возвышенности, отступил к отряду уже при поддержке артиллерийского огня [2: 438].

Весь десантный отряд, согласно Раевскому, был высажен «менее чем в два часа» [2: 437].

Сводный морской батальон под командованием кап.-л. Путятина, высадившись третьим рейсом, занял и удерживал пункт, который связывал авангард и правое прикрытие [2: 437-438]. Очевидно, что первоначальные планы относительно моряков изменились, и они были задействованы не на горной возвышенности за р. Туапсе, а совсем в другом месте. «Остальные войска с артиллерией были выдвинуты на высоты и составили сильный резерв», – сообщает далее Раевский [2: 438]. Здесь генерал имел в виду весь второй рейс десанта, включавший батальоны Навагинского полка №3 и 4, а также батальон Тенгинского полка №4, которые, также вопреки первоначальным планам, в полном своем составе были оставлены в резерве.

Тем временем три Черноморских казачьих полка, также высаженные третьим рейсом, были заняты возведением оборонительных заграждений вокруг будущего военного лагеря [2: 438]. О завершении боя десантных войск с черкесами Раевский пишет: «Было уже 5 часов пополудни, ослабленный двумя атаками неприятель начал удаляться; перестрелка прекратилась» [2: 438]. Около 20 ч. вечера был разбит лагерь.

К июлю месяцу 1838 г. на отроге горной цепи, разделяющей реки Туапсе и Псешиш (современная р. Паук), было возведено укрепление, названное в честь недавно скончавшегося ген. Вельяминова.

Азамат Альхаов: Десантная операция в устье реки Туапсе 12 мая 1838 г.







































Рис. 2. Вельяминовское укрепление [7: 291].

О потерях во время высадки в Туапсе М.П. Лазарев, в своем рапорте Николаю I от 14 мая 1838 г., писал: «убитых нижних чинов только 2 и раненных обер-офицеров 2 и нижних чинов 8 человек» [2: 433]. Очевидно, что адмирал здесь имел в виду только потери среди подведомственных ему моряков, принимавших участие в десанте. Вместе с тем солдат-«навагинец» М.Ф. Федоров в своих записках отмечал: «В деле при занятии Туапсе потеря с нашей стороны, для Кавказской войны, была довольно значительная – особенно в левой цепи, где горцы несколько раз бросались в шашки» [8: 125]. Военный историк Д.В. Ракович как раз приводит данные об убыли в батальоне Тенгинского полка №1, который составлял левое прикрытие отряда: «кроме поручика Драчевского, ранен был подпоручик Маньковский, 2 унтер-офицера, вскоре умершие, и 24 рядовых» [9: 173]. Сам же Федоров не сообщает сведений о потерях в рассматриваемом Тенгинском батальоне, но указывает на характер ранений двух его офицеров, а именно: вышеназванного Драчевского, который «получил тяжелую рану шашкою», и Томилина, который был «прострелен в грудь навылет» [8: 125]. Кроме того, согласно Федорову, потери в одном из батальонов Навагинского полка составили семь чел. убитыми и 21 – раненными [1: 433].

Эти сведения о потерях в отдельных батальонах десантного отряда, при своей неполноте, тем не менее, позволяют говорить о том, что ему был нанесен довольно чувствительный урон.

Вместе с тем потери самих черкесов были гораздо существеннее: участвовавший в высадке декабрист Н.И. Лорер сообщал о 160 телах павших горцев, сложенных у палатки Раевского [2: 436].

Вполне очевидно, что немаловажную роль в успехе десанта в устье р. Туапсе сыграло его огромное материальное обеспечение (в т.ч. судами и войсками), однако организация и проведение этого десанта также были на порядок выше предшествовавших ему высадок в Адлере и Сочи.

Ведущую роль здесь сыграли военно-морские силы Черноморского флота под командованием М.П. Лазарева. Близкое расстояние военных судов от берега позволило увеличить радиус артиллерийского обстрела и плотность огня, а также весьма оперативно высадить десантные войска. Увеличение количества десантных лодок также было весьма обоснованной мерой, позволившей быстро развернуть на берегу значительный по своей численности военный контингент. Кроме того, весьма протяженное расстояние, на которое простиралась двойная линия этих лодок, предварительно рассчитанное распределение по ним войск «без раздробления частей» [2: 436], но по ротам и взводам, а также наличие у каждого батальона опознавательных знаков в виде флажков особенного цвета, обеспечили упорядоченность высадки и быстрое построение отряда на берегу.

Важным фактором успеха десанта было также грамотное планирование и командование Раевского, в распоряжении которого находились войска, обладающие большим опытом ведения военных действий на Северо-Западном Кавказе.

Очевидно, что эффективность проведения этого десанта была причиной того, что русское военное командование вскоре отказалось от идеи встречного занятия побережья силами двух отдельных военных корпусов и «отряд, действующий со стороны Геленджика», оставшись в единственном числе, вскоре стал весьма показательно обозначаться в источниках как «главный действующий отряд на берегу Черного моря».

Литература:

1. Архив Раевских. – Т.2. – СПб., 1909.
2. Лазарев М.П. Документы. – Т.2. – М., 1955.
3. Центральный исторический архив Республики Грузия. Ф. 416. Оп. 2. Д. 24.
4. Воспоминания Григория Ивановича Филипсона // Русский архив. – 1883. – № 5.
5. Бэлл Дж. Дневник пребывания в Черкесии в течение 1837 – 1839 годов: В 2 т. Т. 2. – Нальчик: «Эль-Фа», 2007.
6. Ворошилов В.И. История убыхов (Очерки по истории и этнографии Большого Сочи с древнейших времен до середины XIX века). – Майкоп: ОАО «Афиша», 2006. – 372 с.
7. Военная энциклопедия: Том V. Бомбарда-Верещагин. – СПб.: Тов-во И.Д. Сытина, 1911.
8. Федоров М.Ф. Походные записки на Кавказе с 1835 по 1842 год // Кавказский сборник. – 1879. – Т. 3.
9. Ракович Д.В. Тенгинский полк на Кавказе. 1819-1846. – Тифлис, 1900.

Вестник науки АРИГИ №14 (38) с. 91-97
 (голосов: 2)
Опубликовал admin, 9-06-2018, 22:50. Просмотров: 351
Другие новости по теме:
Азамат Альхаов: Десантная операция в устье реки Субаши 3 мая 1839 г.: плани ...
Экспедиция Анрепа против убыхов в октябре-ноябре 1841, - Альхаов А.А.
В долине реки Шахе (Лазаревский район Сочи) открывается памятный камень аул ...
Блокада Черноморского побережья Кавказа русскими и голод в горах, – Черкеси ...
Поселок у моря: Страницы прошлого и настоящего – Тамара Половинкина