Архив сайта
Июль 2019 (15)
Июнь 2019 (12)
Май 2019 (12)
Апрель 2019 (17)
Март 2019 (16)
Февраль 2019 (24)
Календарь
«    Июль 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Аннотация: В данной статье рассматривается сущность идентичности, языка и нации. Автором представлен глубокий анализ философских, исторических, социолингвистических исследований по проблеме изучения национальной идентичности и языка через призму адыгского этноса.

Ключевые слова: язык, нация, «адыгэ», «адыгагъэ», «адыгабзэ», идентичность, национальный, национальный менталитет, общеадыгский язык, культурная ценность.

Нуриетта Тов: Язык и национальная идентичность





























Понятие «нация» (от лат. «natio» – народ) трактуется и воспринимается различно на Западе и на Востоке. Первоначально слово нация являлось синонимом слова этнос. Как принято на Западе, нация – это совокупность подданных, граждан государства, исторически сложившаяся полиэтническая общность. Может претендовать на название «нация» либо этнос, который создал национальное государство, либо тот народ, что явился ядром империи. Нациями также могут считаться те из этносов, которые имеют национальную государственность и кто внес заметный вклад в процесс формирования мировых культур. На Востоке же нацией считается этнос, который может включать в себя иные этнические группы, разделяющие основные национальные интересы.

Итак, нация может быть полиэтничной и моноэтничной, но зиждется она на бытовых, лингвистических и культурных предпочтениях одного этноса.

При формировании национальной идентичности определяющее значение имеет язык. Существование национального языка составляет важнейшую основу националистической идеологии, утверждали и утверждают многие видные историки, социологи и специалисты в области политических наук.

Считается, что национализм как учение сформировался в Европе в начале XIX века. Но мы не будем касаться этой проблемы, лишь отметим, что современный национализм обнаруживает важную преемственность с национальными идентичностями, которые восходят к истокам письменной истории.

Несмотря на то, что адыгам не удалось выработать единый национальный язык, подавляющее большинство адыгов полагает, что тактическая экономическая ценность использования мирового языка (русского – для адыгов, проживающих на территории России и постсоветского пространства), турецкого – для адыгов, проживающих в Турции, арабского – для адыгов, проживающих в странах Ближнего Востока) перевешивает культурную и сентиментальную ценность «ныдэлъфыбзэ» («унаследованного») языка. В отношениях между языком и национальной идентичностью не существует ничего неизменного. Значение же понятий «адыгабзэ» («язык адыгов») и «адыгэ» («нация») меняется в зависимости от контекста. Однако при языковом конструировании национальной идентичности во всем мире присутствуют определенные схемы, они образуют форму, которая позволяет объяснять и сравнивать различия в локальном конструировании.

Цель идентичности – сплочение людей, принадлежащих к единому народу. Устойчивость национальной идентичности зависит от устойчивости национального характера и менталитета. Прочность менталитета зависит в основном от устойчивости мировоззренческих структур, таких, как общий язык, коллективная память, религиозные или научные элементы в мировоззрении, а также от степени осознанности каждым представителем нации долговременных и ситуативных национальных интересов.

В сравнительно стабильных исторических условиях прочность национальной идентичности, позволяющей нации сохраняться в качестве некоего единства, обеспечивается совокупностью социальных норм (для адыгов – это «адыгагъэ», «адыгэ хабзэ»), а также мировоззренческими структурами (язык, коллективная память, религиозные и научные элементы мировоззрения). Во времена значительных кризисов и катастроф укрепление и отчасти формирование национальной идентичности зависит от степени осознанности долговременных и ситуативных национальных интересов. Иначе говоря, идентичность формируется на основе и понимании опыта прошлого и интересов будущего.

К сожалению, следует признать, что объективная компонента адыгской (черкесской) национальной идентичности («адыгагъэ», «адыгэ хабзэ») подвергается разрушению вследствие изменения социальной структуры российского общества в процессе реформ. Не прибегая к детализации, можно сказать, что в настоящее время идет смена коллективистского («хасэ», «шIыхьаф», «зэдеIэжь») адыгского национального характера на индивидуалистско-рыночный характер, более свойственный представителям западного общества («шъхьэрышъхь»).

Впрочем, такая ситуация наблюдается у многих наций и народностей и не только в постсоветском пространстве.

Иоганн Г. Фихте в своих «Речах к немецкой нации» утверждал, что определяющей особенностью нации служит ее язык: «Те, кто говорят на одном языке, связаны друг с другом множеством невидимых уз самой природы задолго до возникновения всякого человеческого искусства; они понимают друг друга и способны и дальше развивать взаимопонимание; они связаны друг с другом и по природе образуют единое и неделимое целое» [1: 190-191] .

Считается, что адыги не выработали общеадыгского языка, но при этом адыг, проживающий на территории России (и постсоветского пространства), для которого, как известно, русский язык – второй родной, адыг, проживающий в Турции, для которого турецкий язык – второй родной и адыг, проживающий в странах Ближнего Востока, для которого арабский – второй родной, все понимают друг друга. Следует отметить, что в практической жизни каждый адыг большей частью говорит на своем диалекте. Исключение составляют адыги, получившие образование на родном языке, которые говорят и пишут на двух литературных языках этноса – адыгейском и кабардино-черкесском или западноадыгском и восточноадыгском.

По Эрнесту А. Геллнеру, строение нации всецело социально [2]. В подтверждение этого он приводил известное высказывание Жозефа Эрнеста Ренана о том, что «жизнь нации – это, да простят мне такое сравнение, ежедневный плебисцит» [3: 271], а также его описание ментального устройства нации, основанного не только на общих воспоминаниях, как принято считать, но и на общем забывании, отказе замечать различия между группами, образующими нацию, а также забывании того времени, когда они не были единой нацией.

Ж.Э. Ренан был одним из лингвистических мыслителей XX века, которые наиболее полно развили эссенциалистское («сущностное») представление о языке. В своей известной работе о происхождении языка [4: 105-106] он развивал идеи немецкого романтизма, изложенные Гумбольдтом, о том, что структура языков должна полностью существовать уже в момент их создания.

Вообще взгляды Ж.Э. Ренана были близки к взглядам Иоганна Готфрида Гердера, но он отвергал его идею о том, что мысль была ключом к происхождению языка, и возвращался к эпикурейской идее языка, исходящего из тела, точнее, из этнического тела. Подобно Иоганну Г. Фихте и Вильгельму фон Гумбольдту, Жозеф Э. Ренан считал, что «сознание каждого человека тесно связано с его языком» [5: 190].

Несмотря на логику вышеизложенного, язык все же не есть основной признак нации. Неизменно нация строится всегда вокруг бытовых, лингвистических и культурных предпочтений одного этноса. И другое, нация не является сплавом разнородных элементов навеки застывших в незыблемом единстве [6: 92].

У адыгов при отсутствии единой территории и единого литературного языка, несомненно, единые лингво-культурные предпочтения и быт. Они идентифицируют себя принадлежащими к единому этносу «адыгэ» (самоназвание народа). Адыги, как известно, общее название народностей, населяющих Северный Кавказ: адыгейцы, кабардинцы, черкесы [7: 46]. Они общаются между собой на «адыгабзэ». «Адыгабзэ» – язык адыгов, имеющий две письменности: адыгейскую и кабардино-черкесскую. Аргументация существования общеадыгского языка довольно подробно излагается Б.М. Берсировым, который указывает на экстралингвистические и интралингвистические факторы [8: 7-8].

Ядром культуры адыгов являются «адыгагъэ», «адыгэ хабзэ». Лексического аналога адыгскому слову «адыгагъэ» в русском языке нет. Буквальное значение перевод – адыгство – дает лишь приближенное представление. Этот феномен является существенным фактором стиля и образа жизни адыгов: регулятором индивидуального и группового поведения, базисом этнической идентификации, фактором коммуникации и социализации [9: 21-28].

Лингвистически адыгство можно определить как совокупность принципов и норм адыгской этики, в основе которой человечность, благовоспитанность, скромность, гостеприимство, благородство и т.д.

Адыги (адыгейцы, кабардинцы, черкесы) – один из самых древних этносов мира. На всем протяжении истории этого народа единственной неизменной нормой поведения было и по сей день остается адыгство. Необходимости в его записи и письменном распространении не было, поскольку в силу традиции адыгский народ являлся естественным носителем качеств и норм поведения, предписываемых «адыгагъэ».

Многосотлетний опыт развития адыгского народа явственно показал, что «адыгагъэ» является универсальной системой воспитания и жизнедеятельности. Феномен «адыгагъэ» поддерживает национальное самосознание, не дает адыгам превратиться в аморфную общность людей. Эти идентифицирующие характеристики и качества нации адыгэ, на какой территории они ни проживали бы, предохраняют ее от ассимиляции.

Литература:

1. Фихте И.Г. «Речи к немецкой нации» 1968 [1808]. – С. 190-191.
2. Kedourie E. Nationalism. – Oxford: Blackwell, 1960 // Кедури Э. Национализм. – Оксфорд: Блэкуэлл, 1960. – С. 9.
3. Renan E. Qu`est-ce qu`une naition? Conference faiter en Sorbonne, le 11 mars 1882, Paris: Calmann-Levy // Ренан, E. Что такое нация? Конференция, прочитанная в Сорбонне, 11 марта 1882 года, Париж: Кальман-Леви. – С. 271.
4. Renan E. De l'origine du langage (1858)... // Ренан, Эрнест. Происхождение языка. Издатель: Мишель Леви freres. 1858. – С. 105-106.
5. Ренан Э. Там же. – С. 190.
6. Володихин Д.М. Империя. Нация. Этнос. / Д.М. Володихин // Нева. 2008. – №12. – С. 92
7. Новейший БЭС энциклопедический словарь. – М.: Изд-во Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2010. – С. 46.
8. Берсиров Б.М. Спорные вопросы адыгского языкознания / Б.М.
Берсиров // Вестник науки Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований имени Т.М. Керашева. 2011. – №1(25). – С. 7-8.
9. Ханаху Р.А. Феномен адыгагъэ (к постановке исследовательской проблемы) / Р.А. Ханаху, О.М. Цветков // Философия и социология в Республике Адыгея. – Майкоп, 1994. – № 1. – С. 21-28.
10. Гердер И.Г. Трактат о происхождении языка. Изд-во ЛКИ, 2007. – 164 с.
11. Гумбольдт В. фон. Избранные труды по языкознанию: пер. с нем. / Общ. ред. Г.В. Рамишвили; Послесл. А.В. Гулыги и В.А. Звегинцева. – М.: ОАО ИГ «Прогресс», 2000. – 400 с.
12. Хатанов А.А. Толковый словарь адыгейского языка / А.А. Хатанов, З.И. Керашева. – Майкоп, 1960. – 236 с.

Вестник науки АРИГИ №14 (38) с. 38-41.
 (голосов: 1)
Опубликовал admin, 10-06-2018, 18:01. Просмотров: 235
Другие новости по теме:
Резолюция Форума Черкесской (адыгской) Молодежи
Какова цель черкесского национального движения на современном этапе?
Рекомендации научно-практического форума «Мы – адыги-черкесы»
Хусейн Кушхов: Один народ одно имя, мы - адыги-черкесы
Мартин Кочесоко: адыгагъэ – не этническое понятие