Архив сайта
Декабрь 2019 (13)
Ноябрь 2019 (30)
Октябрь 2019 (31)
Сентябрь 2019 (30)
Август 2019 (33)
Июль 2019 (30)
Календарь
«    Декабрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Аннотация: Противореча устоявшемуся представлению о бжедугах как о молодом субэтносе, автор приводит аргументы в пользу обратного. Для подтверждения суждений им используются некоторые не привлекавшиеся ранее для этих целей произведения Адыгского эпоса «Нарты», а также применяются соответствующие теме этимологические выкладки.

Ключевые слова: бжедуги, шапсуги, субэтноним, Хан-Гирей, адыги, Дмитриев, абазы, абхазы, самшит, химишийцы, чеченайцы.

To the history of the Adyghe sub-ethnological name “Bzhedug” ari sing


Abstract. Contradicting to the notion about Bzhedugs as a young sub-ethnos, the author gives opposite opinion arguments. In order to confirm her opinion, she uses some new works of Adyghe epos “The Narts” and etymology concepts corresponding to the theme.

Keywords: Bzhedugs, Shapsugs, sub-ethnonym, Khan-Girey, the Adyghes, Dmitriev, the Abazes, the Abkhazes, samshit, the Khimishiys, the Checheniys.


Аслан Шаззо: К истории возникновения адыгского субэтнического названия «бжедуг»





























Адыгский просветитель Хан-Гирей в своем произведении «Князь Пшьской Аходягоко» пишет, что «Бжедуги – самое древнее племя черкесское». В подтверждение он указывает: «Судя по народным преданиям, другие черкесские племена при своем переселении застали бжедугов в северо-западной части Кавказских гор...» Затем уточняет: «По крайней мере, не подлежит сомнению то, что они за несколько веков до нас жили на верховьях речки Тдоапс (Туапсе)…» [1: 165].

Современный историк В.А. Дмитриев, ссылаясь на своих коллег, пишет, в частности, о предполагаемом «абазском происхождении бжедухов», а также о том, что Бзиюкская битва, вероятно, «обозначила завершение процесса формирования бжедухов как адыхе» [2], причисляя их таким образом к очень молодым этническим образованиям.

То есть, если первые две цитаты из произведения Хан-Гирея могут означать, что бжедуги жили на Северо-Западном Кавказе с незапамятных времен, то последняя – «за несколько веков до нас» – возвращает читателя в более позднее время. При этом последний из указанных Хан-Гиреем временных промежутков Дмитриев сокращает до двух веков с лишним.

И действительно существуют свидетельства того, что в недалеком прошлом бжедуги хорошо знали как свой, так и абхазский языки. До сего дня, например, «абхазский след» сохраняется в одном из гидронимов Теучежского района Адыгеи: река, которая у адыгов зовется «ПкIашъ» (лист, листва), на русском записана как «Апчас». То есть исконно адыгское слово предваряется абхазским артиклем.

В силу указанных расхождений в задачи данного исследования включено определение того, с какого времени вести отсчет обособлению в отдельную группу той общности, которая именует себя сегодня бжедугами.

Самое главное указание на возможную глубокую древность предков бжедугов содержится, пожалуй, в нартском эпосе. Так, в сказании «Сыновья Пши-Маруко Химиш и Чечан» [3: Т. IV, 20-23] упоминаются братья Химиш и Чечан, которые считаются родоначальниками двух бжедугских подразделений, существующих и сегодня: химишийцев и чеченайцев. В цикл же «Сын Химиша Пэтэрэз», куда входит и названное сказание, включен также текст, рассказывающий о том, как сын Химиша Пэтэрэз освободил Насрэн-Жаче, прикованного Пако, возомнившим себя богом, к самой высокой горе Кавказа [3: Т. IV, 146-149]. Данное повествование, как известно, находит параллель с легендой о Прометее, отраженной древнегреческой мифологией, создание которой, в свою очередь, следует датировать очень отдаленным прошлым. Некоторая определенность в сказанное будет внесена, если вспомнить о том, что легенда о Прометее сложилась задолго до разработки древними греками своей письменности (примерно в VIII веке до н. э).

В качестве второго аргумента в пользу древности тех, чьи потомки сейчас носят имя бжедугов, способен выступить их диалект, точнее, один из звуков, используемых ими (а также шапсугами) в современной своей речи, который, предположительно, существовал и в далекой древности. Этот звук автор данной статьи подвергает анализу в некоторых своих предыдущих работах, в частности, при этимологии адыгского слова Тхьэ (Бог) [4]. Речь идет о звуке [тh] ([т] с аспирацией), который встречается, например, в бжедугском слове «тhэ», что переводится на русский язык как «даритель». Лингвистами установлено, что подобный звук наблюдался в древности и в греческом слове θεός (Theos) – Бог. В нем the- является корнем, а -os – окончанием, при том, что часть the- в прошлом произносилась почти как «тhэ». Общеадыгское «Тхьэ» с помощью сопоставлений некоторых слов тоже возводится к форме «тhэ». При этом и значение «даритель» соответствует тому, как человечество воспринимает сущностный смысл Бога. И данный аргумент способен выступить не только в качестве показателя древности бжедугов, но и того, что они изначально являлись частью народа, который сегодня именуется адыгским.

В подтверждение последнего говорит и следующее обстоятельство: в бжедугском и шапсугском диалектах придыхание имеется и при некоторых иных звуках. Так, бжедуги слово, означающее «кислое молоко», произносят как «щhыу». В литературном же языке западных черкесов (и чемгуйском диалекте) оно выговаривается как «щхыу». То есть звук [х] в слове «щхыу» – былое придыхание, обратившееся в полноценный звук. Такое же явление можно обнаружить и в языке кабардинцев. Так, ими слово «свинья» произносится как «къхъуэ», тогда как бжедугами – «къhо» при чемгуйском (и западном литературном) – «къо». То есть придыхание [h] при звуке [к] в восточном варианте языка адыгов преобразилось в полноценный звук [хъ]. Другими словами, звуки с придыханием являлись исконными для языка предков адыгов, но унаследованы лишь бжедугским и шапсугским диалектами, носителей которых (а это относится и к шапсугам) Дмитриев и другие считают недавними «абазами».

Но еще более уверенно к «абазам» причисляют абадзехов, основанием чему служит само название субэтноса. Оно членится на имя «абадзэ-» (так по-адыгски произносится этноним «абазы») и компонент «-х», который, в свою очередь, переводится как «низовой». В целом же приведенная интерпретация дает общее значение субэтнонима – «низовые абазы».

Однако и это, казалось бы, неопровержимое свидетельство может иметь возражение. Дело в том, что в недавнем прошлом слово бог – Тхьэ абадзехами произносилось и фиксировалось в русской транскрипцией как «Та» [5: 9]. А это, во-первых, является еще одним подтверждением нашего предположения о том, что слово Бог (Тхьэ) далекими предками адыгов произносилось как «Тhэ», во-вторых, вносит свою долю сомнения в то, что не только бжедуги и шапсуги, но и абадзехи когда-либо причислялись к «абазам», т.е. принадлежали к народам абхазской языковой ветви.

Однако все изложенное не означает того, что в указанные давние времена уже существовал и субэтноним бжедуг.

П.У. Аутлев в статье «Из адыгейской этнонимии» в части, озаглавленной «Бжъэдыгъу – бжедуг – бжедуги» [5: 239-244], дает критику версиям, сводящимся к «криминальному» толкованию субэтнонима, где элемент -дыгъу понимается в значении «вор». Главным аргументом для него становится то, что на самом бжедугском диалекте, а также на диалектах западных черкесов данный элемент в значении «вор» мог быть оформлен лишь как «тыгъу», тогда как «дыгъу» является кабардинским вариантом.

По мнению Аутлева, который делит субэтноним «бжъэдыгъу» на иные элементы, «бжад» (бжъад) может являться названием породы дерева. По прочности этот материал не уступает самшиту (адыг.: хэшъай), рассказали ему старожилы-адыги. Как он считает, слово «бжъад», в свою очередь, состоит из двух компонентов бжъэ- и -д. Первый компонент, по его словам, может восходить к «грузинско-мингрельскому бза» со значением «самшит», второй означает место, где названная порода деревьев произрастает в большом количестве, т.е. самшитник. Последний компонент -гъу, «считающийся в фонетике лабиализованным вариантом звонкого заднеязычного спиранта гъ», Аутлев называет суффиксом с собирательным значением. В качестве примеров их применения он приводит два субэтнонима шапсыгъ и мамхыгъ, а в целом – такие слова как: «чылэгъу» (односельчанин), шъэогъу (сотоварищ), «гъогогъу» (спутник), «зэкъошныгъ» (дружба) и другие. То есть субэтноним «бжъэдыгъу» исследователь переводит на русский как «бжадовцы» или «самшитовцы».

По мнению автора предлагаемого исследования, с трактовкой Аутлева следует согласиться в целом. Можно внести уточнение лишь в понимание компонента «-гъу». Так, есть основания полагать, что в более древние времена компоненты «-гъу» / «-гъ», восходя к единому слову, означали «человек». Это значение просматривается, например, в современном слове «гъунэгъу» – «сосед». Если отдельно слово «гъунэ» значит «край», «граница», то «гъунэгъу» подразумевает того, кто живет за краем, вне территории, принадлежащей кому-то определенному.

Но членится и слово «гъунэ». Первому компоненту «гъу-» в нем, видимо, следует придать значение «человек». Второй компонент «-нэ», возможно, тот, что наблюдается в слове «нэпкъ» – «высокий берег», где «-пкъ», было бы естественно возвести к слову «пкъы», значащему «тело», «остов», «костяк». Поэтому, рассмотрев целиком слово «нэпкъ», следует остановиться на общей семантике: «место, имеющее прочность». То есть слово «гъунэгъу» (сосед) правильно было бы изобразить схематически так: человек + место + человек.

Содержится компонент «гъу», видимо, в том же значении «человек» и в имени собственном «Гъуае», что встречается в одном из нартских сказаний, называющемся «Как имя «Натие» пытались заменить на «Гуае» [3: Т. VII, 123-126]. В сказании идет спор о том, какая из общин – «Натие» или «Гуае» – поселилась первой на территории их «нынешнего» совместного проживания. Оба приведенных имени делятся на два компонента: нат-ие и гъу-ае. В обоих случаях второй компонент является притяжательным суффиксом. Разница в том, что суффикс «-ие» отражает единственное число, а «-ае» – множественное. То есть оба приведенных имени выглядят как национальные или территориальные, а по более отдаленному времени – в значении «человеческое сообщество» [7: 203-206]. Сюда же необходимо присовокупить и тот факт, что «наты», т.е. натухайцы и «гуае» (так пишется, например, у Л.И. Лаврова [8: 36]) – одно из былых шапсугских подразделений, – некогда жили по соседству.

Осуществление такого анализа представляется необходимым еще и в связи с тем, что он дает понять, насколько отдалено от нас время, когда в праязыке адыгов начали функционировать слова с компонентом «гъу». Это, конечно же, не день Бзиюкской битвы – по Дмитриеву и даже не несколько веков назад – по Хан-Гирею.

Однако уточнению времени возникновения этнонима «бжъэдыгъу» также может послужить компонент «бжъа-». Он, напомним, по мнению Аутлева, образован от заимствованного бжедугами «грузино-мингрельского» слова бза – «самшит». И, если согласиться с этим, то нужно суметь объяснить обстоятельства, которые обусловили данное заимствование, то есть показать факт возможного былого соседства бжедугов и мингрелов.

О пребывании предков адыгов на территории современной Грузии в статье «Из адыгейской этнонимии», упомянутой выше, в разделе с подзаголовком «Адыгэ – адыги» пишет П.У. Аутлев. «Еще в глубокой древности часть адыгских племен проживала в Закавказье, – отмечает он. – Это положение, обоснованное академиком С.Н. Джанашиа данными топонимики Грузии, стало общепризнанным среди лингвистов-кавказоведов. В последнее же время оно развито в духе общего вклада протоабхазо-адыгского населения в топонимику и этнонимику Западной Грузии» [5: 257]. Но частью Западной Грузии, напомним, является Мингрелия (Мегрелия). И, вероятно, будущие бжедуги, войдя в общий протоадыгский массив, расположились именно в том регионе.

О миграции, возможно, лишь части предков бжедугов говорится в сказании «Сыновья Пши-Маруко Химиш и Чечан» [3: Т. IV, 20-23], на которое в данной статье уже имеется ссылка.

Братьев Химиша и Чечана прогнал от себя отец. Долго они жили отдельно. Но однажды, когда братья встретились в очередной раз, старший предложил разделиться. Он опасался, что отец пойдет на них войной, и они погибнут оба. Переселился младший – Чечан. Пши-Маруко через некоторое время действительно явился, убил Химиша и двух его сыновей. Искал он и Чечана, но найти не сумел.

От Химиша осталась жена, которая была в положении и которую спрятали люди Химиша. Вскоре у нее родился мальчик – Пэтэрэз, который был взращен тайно. Он и отомстил за отца.

Знакомясь со сказанием «Сыновья Пши-Маруко Химиш и Чечан», а также с циклом «Сын Химиша Пэтэрэз», куда оно входит, читатель не может не обратить внимания на многие несоответствия в них. Так, герой цикла – Пши-Маруко не является отцом Химиша и Чечана. Он соперник и убийца Химиша. При этом у «реального» Химиша не было двоих старших сыновей – только Пэтэрэз, родившийся после его смерти. Не имелось у Химиша также и брата по имени Чечан. То есть все перечисленные детали – авторский вымысел.

А если это так, то обоснованным будет выглядеть и предположение о том, что цель создания сказания «Сыновья Пши-Маруко Химиш и Чечан» состояла в объяснении появления второго подразделения бжедугов – чеченайцев – в то время, как имя бжедуги, видимо, уже существовало. Уточняет время пребывания праадыгов на территории современной Грузии, а вместе с этим и появление субэтнонима «бжедуг», например, статья Г.А. Климова «Адыгское уанэ-гв «середина седла» в квартвельских языках». Автор, ссылаясь на археологические данные, утверждает, что адыгская форма «онэгур» (середина седла) усвоена грузинским языком в IX-X вв. до н.э. [9: 129-132]. Приблизительно тогда же, видимо, произошло и обратное заимствование: форма бза (самшит) стала употребляться будущими бжедугами.

О том, что название «химишийцы» (хъымыщ-ый, где «-ый» притяжательный суффикс в единственном числе) появилось раньше, чем «чеченайцы» (чэчэн-ай, где «-ай» притяжательный суффикс во множественном числе) или бжедуги, очевидно, указывает топоним «Хамышки». Поселок с таким названием находится сейчас в горной части Майкопского района Адыгеи. По-адыгски данное название звучит как «ХъымыщкIэй», где «Хъымыщ» известное нам имя собственное, а «кIэй» – долина. В недалеком прошлом название «ХъымыщкIэй» произносилось несколько иначе – «ХъымыщкIьей», где [кIь] означает мягкий абруптив [кI], поэтому и по-русски данное название зафиксировано соответственно.

Здесь же необходимо отметить значение притяжательности, а также единственного и множественного числа в обозначенных примерах. В топониме «ХъымыщкIэй» притяжательного суффикса нет, однако и без него ясно, что долина принадлежит Химишу. В этом смысле конструкции «ХъымыщкIэй» и «хъымыщый» схожи: понятно и без уточнения, что и люди, и долина принадлежат одному человеку. С другой стороны, «хъымыщый» можно сравнить, например, с названием аула «Адамий», в котором согласно его смыслу живут люди Адама. Другое дело с наименованием «чэчэнай» (чеченайцы). Суффикс, находящийся во множественном числе, показывает, что предводителей с именем Чечан должно быть много. То есть, Чечан, скорей всего, не имя, а фамилия. Аналогия – аул Нешукай, что при толковании дает значение «аул, принадлежащий фамилии Нешук». И это, на наш взгляд, еще один показатель того, что «химишийцы» образовали сообщество много раньше чеченайцев, поскольку фамилии не появляются раньше имен.

В последние несколько веков долину «ХъымыщкIьей» населяли абадзехи. Но перед ними жили, по-видимому, все-таки те, кто дал ей имя. Дискуссионным при этом останется лишь вопрос о том, с какого времени и как долго химишийцы были ее хозяевами.

Таким образом, можно прийти к заключению, что термин «химишийцы» появился раньше и субэтнонима «бжедуг», и имени бжедугского подразделения «чеченайцы». Автор, согласившись с мнением П.У. Аутлева о том, что главная составная часть субэтнонима «бжедуг» восходит к мингрельскому названию самшита – «бза», склонен думать, что в далекие времена некая часть будущих бжедугов ушла на территорию современной Мингрелии, чтобы пробыв там достаточно долго, начать продвижение в обратном направлении. Если в процессе возвращения община останавливалась и подолгу жила среди абхазов, то усвоила их язык как родной. Вместе с тем, имеются основания полагать, что она в близкой форме к первозданности сохранила также свой язык, как, видимо, и оставшаяся на родине часть. Поэтому оба сообщества, в конечном счете, воссоединились, а затем и приняли в целом необычный для себя мингрельско-адыгский субэтноним «бжедуги».

И подобное видение, думается, имеет такое же право на долгую жизнь, как и то, что ныне является доминирующим.

Литература:

1. Шаги к рассвету. Адыгские писатели-просветители XIX века. – Краснодар, 1986.
2. Дмитриев В.А. Западные адыги: социум и пространство. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.kunstkamera.ru/files/lib/978-5-02-025227-1/978-5-02-025227-1_04.pdf (дата обращения 04. 11. 2019).
3. Нарты. Адыгский эпос. Собрание сочинений в семи томах. – Майкоп, 2017.
4. Шаззо А.М. Этимология слова «Тхьэ», – семантические и фонетические параллели в различных языках. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.natpress.ru/index.php?newsid=11495 (дата обращения 05. 07. 2019).
5. Махвич-Мацкевич А.О. Абадзехи, их быт, нравы и обычаи // Народная беседа. – №3 – Санкт-Петербург, 1964. (Из архива АРИГИ им. Т.М. Керашева. ФМЦ 44).
6. Аутлев П.У. «Из адыгейской этнонимии» // Сборник статей по этнографии Адыгеи. – Майкоп, 1975.
7. Шаззо А.М. Элементы археолингвистики в этимологии термина «нарт» // Адыгский эпос «Нарты» и мировое эпическое наследие. – Майкоп, 2017.
8. Лавров Л.И. Избранные труды по культуре абазин, адыгов, карачаевцев, балкарцев. – Нальчик, 2009.
9. Климов Г.А. Адыгское уанэ-гв «середина седла» в картвельских языках // Ученые записки т. V. – Краснодар-Майкоп, 1966.

Вестник науки АРИГИ №19 (43) с. 24-29.
 (голосов: 1)
Опубликовал admin, 26-08-2019, 08:04. Просмотров: 486
Другие новости по теме:
К этимологии адыгских субэтнических названий «бжедуг, шапсуг»
Аслан Шаззо: Элементы археолингвистики в этимологии термина «нарт»
Аслан Шаззо: Этимология нартского имени «Шэбатыныкъо» в свете некоторых аба ...
Аслан Шаззо: Этимология слова «Тхьэ», – семантические и фонетические паралл ...
Аслан Шаззо: Этимология этнонима «адыгэ» в свете его дополнительного значен ...