Архив сайта
Март 2021 (4)
Февраль 2021 (33)
Январь 2021 (32)
Декабрь 2020 (35)
Ноябрь 2020 (30)
Октябрь 2020 (32)
Календарь
«    Март 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Современный этап развития национальных движений на Северном Кавказе был бы невозможен без ослабления партийно-идеологического контроля на излете истории СССР, а затем и полного демонтажа советской системы. Старая партийно-номенклатурная элита уступала свои позиции представителям национальной научной и художественной интеллигенции, а в других случаях военным.

«Черкесский вопрос»: Прошлое в настоящем





























На этой волне в регионе одновременно начали реализовываться множество конкурирующих между собой просветительско-возрожденческих проектов, среди которых можно выделить и черкесский (адыгский). В ходе общественных дискуссий активно обсуждалась проблема перехода к новому постсоветскому этапу национально-государственного строительства на Северном Кавказе. При этом значительная часть адыгской общественности и политической элиты долгое время занимала консервативные позиции в этом вопросе.

Впервые о необходимости изменения административно-территориальных границ края в интересах полноценного развития адыгоязычного населения было заявлено на I съезде причерноморских адыгов 1 декабря 1990 г. Здесь было провозглашено создание Шапсугского национального района в составе РСФСР и в границах традиционного расселения шапсугов от пос. Головинка Лазаревского района до пос. Новомихайловского Туапсинского района.

Уже на II съезде причерноморских адыгов (30 ноября – 1 декабря 1991 г.) его участники обсуждали идею создания Великой Шапсугии от Сочи до Анапы. Прозвучавшие здесь выступления стали основой для формирования концепции восстановления Великой Черкесии, которая должна была включать в свой состав три адыгские республики, южные районы Краснодарского и Ставропольского краев.

Если адыгская интеллектуальная элита ограничивалась требованиями и провозглашала намерения, то представители других северокавказских народов зачастую отстаивали право на самоопределение более последовательно и решительно.

Так, ввиду затянувшегося процесса восстановления четырех балкарских районов, упраздненных в период депортации балкарцев, уже 17 ноября 1991 г. на Съезде балкарского народа, который объединил представителей общественных организаций и балкарских поселений – было объявлено о создании Республики Балкария в составе РСФСР. В качестве высшего органа власти балкарского народа был избран Национальный Совет во главе с Председателем Б.К. Чабдаровым. Интересно, что на состоявшейся 19 ноября 1991 г. Чрезвычайной сессии Верховного Совета КБССР депутаты и представители общественных организаций отнеслись к провозглашению Балкарии благожелательно и почти единодушно поддержали своих соседей. Но вскоре в Кабардино-Балкарии началось становление фактически авторитарного или по другой терминологии «неосултанистского» режима власти президента В.М. Кокова. Заручившись поддержкой федерального центра, республиканская администрация заявила о принципиальной невозможности изменения конфигурации КБР. В преодолении центробежных тенденций большую роль сыграл Временный координационный совет Движения за сохранение единой Кабардино-Балкарии, в который вошли авторитетные представители власти и общественности: Г.С. Губин, М.И. Докшоков и М.Ч. Залиханов.

Стабилизировав положение в КБР В.М. Коков, нейтрализовал общественные организации республики. Спаду общественной активности в Кабардино-Балкарии в еще большей степени, чем установление новых патронажных сетей способствовало катастрофическое падение уровня жизни населения. В этих условиях быстро нарастала не только общественно-политическая, но этнокультурная апатия адыгского этноса, в конечном счете, выразившаяся в кризисе этнической идентичности адыгов. На V съезде шапсугов (30 марта – 1 апреля 2002 г.) требование создания Шапсугского национального района было снято. Показательно, что основными темами собрания стали экологические проблемы и вопросы, связанные с благоустройством адыгских аулов.

Возвращение к активному общественному обсуждению идеи создания/восстановления Черкесии было отмечено на Чрезвычайном съезде черкесского народа, который проходил в Черкесске 23 ноября 2008 г. В ходе мероприятия делегаты молодежного съезда озвучили предложение по созданию единой Черкесской Республики в составе РФ, путем административно-территориального укрупнения.

Представляется, что в основе периодически звучащих требований о создании единой Черкесии лежит, в том числе и ряд объективно-исторических факторов.

Наиболее острой стороной «черкесского вопроса» является проблема геноцида адыгов, который связывают с событиями Кавказской войны и трагедией мухаджирства. В «Обращении к народам Кавказа» (18 мая 1994 г.) президента России Б.Н. Ельцина было отмечено, что события Кавказской войны были «мужественной борьбой народов Кавказа не только за выживание на своей родной земле, но и за сохранение самобытной культуры, лучших черт национального характера» (Обращение президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина к народам Кавказа, 1994). В документе заявлялось: «Пусть память о тех давних трагических событиях хранится в сердцах потомков и служит всем нам предостережением от новых трагедий» (Обращение президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина к народам Кавказа, 1994).

Но «Обращение» не стало основой государственной исторической политики. Б.Н. Ельцин стал первым и пока последним российским президентом, публично оценившим сущность событий Кавказской войны и выселения горцев. Региональные российские власти в Краснодарском и Ставропольском краях уже с начала 2000-х гг. реализуют совершенно иную программу в сфере исторической политики. В 2003 г. в пос. Лазаревское был восстановлен памятник адмиралу М.П. Лазареву, который в годы Кавказской войны участвовал в блокаде Черноморского побережья Северо-Западного Кавказа. Открытие памятника состоялось несмотря на протесты местного адыгского населения. В 2008 г. в Минеральных Водах был установлен памятник генералу А.П. Ермолову – одной из самых спорных фигур в истории Кавказской войны. В 2010 г. в Пятигорске был торжественно открыт еще один памятник А.П. Ермолову. Установление памятников А.П. Ермолову проходило при активном участии казачьих организаций Северного Кавказа, а пятигорский монумент, по мысли его создателей, символизирует объединение всех казаков края.

Перечисленные памятники воспринимаются адыгским населением Северного Кавказа как символы российского покорения, завоевания. Одновременно с победой идеи державности в дискурсе региональных властей и стремительном символическом превращении Краснодарского края в «край казачий» произошла радикализация настроений и требований адыгской общественности. И это тоже отразилось в установлении памятников. В 2012 г. на территории Грузии в пос. Анаклия был открыт «Мемориал памяти жертв геноцида Черкесов». В церемонии открытия принимали участия черкесские делегации со всего мира, в том числе и российского Северного Кавказа. Отвечая на вопрос «Что вы понимаете под геноцидом черкесов?» – автор мемориала, черкесский скульптор из КБР Х. Кочесоков ответил: «Черкесия была большой страной. А сейчас ее нет. Это и есть геноцид». Таким образом, геноцид черкесов оказывается гибелью единой Черкесии, историческое существование которой является одним из мотивов в требованиях создания в границах России Черкесской Республики.

Ежегодно 21 мая в Нальчике, Майкопе и Черкесске проходят траурные мероприятия в память о погибших в годы Кавказской войны. В «адыгских» регионах это один из наиболее значимых памятных дней. В официальной газете Парламента и Правительства КБР – «Кабардино-Балкарская правда» в номере от 21 мая 2014 г., почти целиком посвященном 150-летию окончания Кавказской войны, была опубликована статья главы общественной организации «Адыгэ Хасэ» КБР М.М. Хафицэ «История необратима». В ней автор отмечает, что «историческая память о минувших трагических днях по-прежнему жива, рана, нанесенная войной, еще не зажила, ибо ее последствия по настоящее время испытывают современные кабардинцы, адыгейцы, черкесы, шапсуги. Над ними как дамоклов меч висит непреходящее чувство моральной ущемленности, исторической несправедливости и обиды, так как продолжается политика замалчивания суровой правды о Кавказской войне, о трагедии, постигшей адыгский этнос». День памяти жертв Кавказской войны является частью только регионального памятного календаря. В этой связи историк О.А. Жанситов заметил: «Игнорирование этих мероприятий федеральным центром придает им как бы местечковый характер, понижает статус и значимость». В этих условиях установление памятников А.П. Ермолову в городах Северного Кавказа воспринимается адыгами особенно болезненно. Память о Кавказской войне воспроизводиться на Северном Кавказе в виде различных и конкурирующих версий прошлого. Это символическое противостояние придает проблеме геноцида адыгов перманентный характер, сохраняет возможность этнической мобилизации на основе не преодоленной травмы исторической памяти.

В современных условиях развития антропогенной цивилизации и тотальных глобализационных процессов мы продолжаем сталкиваться с «этническим парадоксом современности», смысл которого заключается в живучести этноса. В случае адыгов эта живучесть проявляется в спорадически наблюдаемой единой идентификации. Далее процитируем фрагмент одного из экспертных интервью: «Если спросить на русском языке, то исходя из влияния спрашивающего, человек может назвать себя кабардинцем, но если этот вопрос будет задан соплеменником на адыгском, непременно последует ответ: «Я адыг». На это часто не обращают внимание. Но определение собственной идентичности очень часто носит ситуативный характер и зависит от конкретных обстоятельств». В дополнение приведем еще одну экспертную оценку степени универсальности/дискретности общеадыгской идентичности: «Вообще, каждый решает для себя этот вопрос индивидуально. Для кого-то это важный компонент повседневной жизни, а для кого-то пустой звук» (ПМА. Интервью с А.Н. Таковой).

Идея адыгского единства это не просто пиар общественных лидеров и публицистов. Чувство этнической солидарности фиксируется и в повседневной жизни части населения «адыгских» регионов Северного Кавказа. Советский эксперимент по формированию отдельных идентичностей (адыгейцев, кабардинцев, черкесов) взамен общеадыгской был прерван и не завершился. Этим объясняется масштабный кризис идентичности, переживаемый адыгами в постсоветский период, о котором В.Х. Кажаров писал как об «этнической смерти». Но очевидно, что какими бы смутными не были общественные представления об общей родине адыгов, их этнокультурном единстве – они сохраняются, являясь одной из причин периодической актуализации идеи Великой Черкесии. Возвращение к модели Великой Черкесии как общего дома адыгов полностью соответствует определению главной движущей силы национализмов, которое представлено в известной работе Э. Кедури «Национализм»: «Говоря простым языком, речь идет о желании жить вместе тесной и единой общиной».

Советская национальная политика выстраивалась на основе двух принципов – марксизм и модернизация. Первый из означенных принципов предполагал, что национальная идеология это опасное оружие в руках буржуазии, которая прикрываясь национальной фразеологией способна сформировать надклассовый альянс с пролетарскими слоями общества. Буржуазия и дворянство, по мнению лидеров большевиков, могут использовать национализм в качестве маскировки своих узкоклассовых интересов. Дабы не допустить формирования надклассового альянса В.И. Ленин и И.В. Сталин последовательно во внутрипартийных дискуссиях отстаивали необходимость лозунга о праве наций на самоопределение. Этот лозунг был тем самым инструментом, который обеспечивал профилактику «поползновений контрреволюционных элементов» к складыванию надклассового альянса.

Для лидеров первого советского правительства стала большой неожиданностью популярность национальных идей и национализма, которая проявилась повсеместно на окраинах рухнувшей Российской империи. Национализм был признан объективной исторической реальностью, с которой необходимо было считаться. Развитие национализма согласно теоретическим построениям советских лидеров являлось неизбежным этапом исторического пути. Такое допущение мотива национального в социальную жизнь и социальные отношения привело большевиков к выводу о необходимости содействия развитию всех оттенков национального в советском государстве. Содействовать скорейшему развитию национального должна была политика комплексной модернизации. Помогая национализму развиваться, большевики надеялись, что достигнув своего полного расцвета, это явление естественным образом себя исчерпает, пойдет на спад и, в конце концов, отомрет.

Известный исследователь Т. Мартин выделил четыре формы существования нации в советском государстве: территория, элита, культура, язык. Развитие указанных форм национального составляло основное содержание советского нациестроительства.

Сложившаяся в советский период на Северном Кавказе негласная система национального паритета в органах местной власти в значительной степени исчерпала свой потенциал. Более того, можно сказать, что дальнейшее воспроизводство на Кавказе неформального «ливанского протокола» таит в себе едва ли не больше угроз, чем отказ от него. И в Карачаево-Черкесии и в Кабардино-Балкарии представители «вторых» титульных наций продолжают высказывать резкое неприятие законсервированной системой национального паритета, в то время как этническое большинство республик видят в сохранении этой системы залог стабильного развития. При этом часто указывается на то, что представители черкесов в органах власти КЧР или балкарцев во властных структурах КБР не имеют абсолютно никакого влияния на принятие важных решений, касающихся политической, социально-экономической жизни республик. Для иллюстрации данного тезиса обратимся к материалам интервью: «Балкарцы обращались к “своим” во власти и по вопросу о межселенных территориях, но эти личности заявляли, что ничем помочь не могут и ничего не решают. Система отбирает тех, кто готов сотрудничать, отбирает лояльных. К балкарским депутатам в парламенте и к спикеру парламента население относиться как к марионеткам. Они должны играть там свою роль, и они ее играют. Вот и все, к сожалению». С зеркальной точностью такое же положение дел наблюдается в КЧР.

Несмотря на объективный характер описанных проблем, пока они не имеют ведущей или даже значимой роли в жизни широких слоев адыгского или балкарского населения региона. Их обсуждение не выходит за рамки довольно узкой прослойки общественных активистов и интеллектуалов. В этой связи необходимо отметить абсурдность убеждений о деятельности адыгских общественных организаций как об угрозе российскому суверенитету на Северном Кавказе. Наиболее красноречиво это было выражено одним из наших собеседников: «Население и понятия не имеет о существовании данной организации (Международная черкесская ассоциация – А.У.), о ее лидерах, о местонахождении офиса структуры, не говоря уже о целях и задачах общественной организации». И далее: «…данные организации не имеют ни достаточных ресурсов, ни тем более достаточного числа сторонников. И в перспективе это исключено». Угрозу российскому суверенитету на Северном Кавказе следует искать не в деятельности общественных организаций, а в изъянах и противоречиях региональной и федеральной политики.

Дискуссии вокруг «черкесского вопроса» затрагивают фундаментальные проблемы национально-государственного строительства и административно-территориального реформирования всего, а не только адыгоязычного Северного Кавказа. Концепции создания единой Черкесской Республики можно рассматривать и как часть «черкесского вопроса» и как отдельную общественно-политическую проблему, имеющую объективные исторические основания. Другими словами «черкесский вопрос» включает в себя компоненты, имеющие собственную историю формирования и логику развития. Разрешение этих проблем, в частности вопросов национально-государственного строительства, может проходить самостоятельно как давно назревшая необходимость. Наибольшую опасность, на наш взгляд, таит в себе именно маргинализация, описанных выше противоречий. Это приводит к консервации межэтнических проблем и подпитывает конфликтогенный потенциал региона.

А.Т. Урушадзе,

Институт социально-экономических и гуманитарных исследований Южного научного центра Российской академии наук, Южный федеральный округ

facebook.com

От Натпресс: Лозунг «Великая Черкесия» – КГБ-ФСБ-шная провокационная выдумка. Автор статьи, подвергающий критике власти РФ, использует ее в своей статье, видимо, для того, чтобы хотя бы слегка запятнать черкесов, дескать, они тоже не без греха. В начале 90-х гг. черкесы назвали себя единым народом (иноназвание «черкес», самоназвание «адыгэ»), а затем добивались от РФ признания геноцида черкесов царской Россией. Не мечталось о несбыточном. Да и сейчас не мечтается.
 (голосов: 0)
Опубликовал admin, 11-01-2021, 15:45. Просмотров: 417
Другие новости по теме:
Черкесские общественные объединения РФ создали совместный Совет
«Адыгэ Хасэ» Адыгеи обсудило объединение черкесов в единый регион
Черкесы КБР, КЧР и Абхазии протестуют против границ нового округа
Чиновники г. Адыгейска за единую Черкесию
Замир Шухов: процесс объединения адыгов сдвинулся с мертвой точки